Разлом
Шрифт:
– Что?! Как ты смеешь? Может ты и бьешь его? – Селена вцепилась в отворот куртки Роланда.
– Да-да, он бьет меня! – подхватил Тирри. – А еще он обзывает меня животным и морит голодом!
Девушки ахнули. В их взглядах, обращенных к Роланду, полыхнула ненависть.
– Что ты несешь! – заорал карнелиец, срывая Тирри с плеча.
– Вот видите?! – завизжал звереныш. – Спасите меня! Он хочет меня убить!
В тот же миг девушки набросились на Роланда с кулаками. Селена хотела выхватить Тирри, но карнелиец, пытавшийся вырваться из рук разъяренных девушек и не навредить им, далеко не сразу сообразил отпустить главного виновника этой суматохи. За что и поплатился разбитыми губами и исцарапанным лицом.
И только когда Тирри переместился на руки Селены, девушки наконец отстали от Роланда.
– Ступай прочь, кровожадный убийца! Я всегда знала, что вы, карнелийцы, подобны диким зверям! – гневно выкрикнула Селена. – Но раз уж отец заплатил тебе... А Тирри мы оставим себе! А если ты вздумаешь напасть на нас, предупреждаю, магия Святой Церкви состоит не только из лечащих заклятий!
Роланд вытер кровь с лица и на всякий случай отступил в сторону.
– Между прочим, ваша Церковь признает разум только за уманами, – буркнул он. – Остальные Измененные объявлены исчадиями Сатаны и подлежат сожжению.
– Это не твое дело! – закричала Селена. – Но Тирри мы в обиду не дадим никому! Пойдем, Дана.
Окатив Роланда неприязненными взглядами, девушки двинулись в путь.
– Иди-иди, Тирри, – проворчал он вслед. – Эти милашки сами тебя сожгут!
В ответ донеслись возмущенные крики девушек, и Роланд злорадно ухмыльнулся.
На ночь девушки устраивались основательно, и долго шептали то ли молитвы, то ли охранные заклятия. Роланд был убежден, что в первую очередь они готовились обороняться именно от него.
Нельзя сказать, что очередная шутка Тирри позабавила карнелийца. Уж что-что, а чувство юмора у Тирри всегда отличалось сомнительным качеством. Но Роланд, впрочем, не чувствовал себя обиженным. В конце концов, девушки будут вдвойне осторожны, а это ему только на пользу.
Он уже засыпал, когда его слух уловил звук крадущихся шагов. Они слышались довольно близко, и Роланд чертыхнулся по адресу Тирри, почему-то не поднимавшего тревогу. Шутки шутками, но так ведь тоже нельзя! Что он там себе позволяет?!
Когда шаги приблизились, Роланд рывком вскочил с места и очутился за спиной незваного гостя раньше, чем тот успел сообразить, что случилось. Нож коснулся вражеского горла и тут карнелиец замер, ощутив насколько нежная кожа под его рукой.
– Селена! – прошептал он ошарашенно. – Прости! Что случилось?
Он убрал нож.
– Ничего не случилось, – смущенно отозвалась Селена. – Я просто пришла попросить прощения за наше поведение. Тирри рассказал нам правду. Мы решили завтра просить твоего прощения, но я не смогла заснуть, – она опустила глаза. – Мы причинили тебе боль, Роланд...
– Ерунда, – Роланд пожал плечами. – Мне было даже приятно.
– Приятно?
– Конечно! Две красивые девушки наконец обратили на меня внимание...
Она слабо улыбнулась.
– Ну, тогда я пошла спать...
– Подожди. Можно задать тебе один вопрос?
– Пожалуйста.
– Селена, – Роланд замялся. – Я вот что хотел спросить. Ты ведь красивая ба... девушка, и вдруг священница. У нас в Карнелии в тебя были бы влюблены лучшие парни. Ты могла бы выбрать любого. У тебя могло бы быть много детей, умных и красивых. Но что тебе даст служение Богу?
– Ты говоришь как торгаш! – она нахмурилась.
– Но даже ваша Святая Троица символизирует собой союз мужчины и женщины – Бог-Отец, Бог-Мать и Бог-Сын.
Роланд вновь блеснул знаниями, почерпнутыми у Тирри.
– Ты не прав, но я не хочу спорить с тобой... Скажу только одно – что значит любовь к мужчине в сравнении с любовью к тому, кто является источником и сущностью всякой любви?
– Но...
– Роланд, сейчас не время для споров, я хочу спать. Доброй ночи, Роланд.
Карнелиец вздохнул и с тоской проводил взглядом ее ладную фигурку.
– Доброй ночи, Селена, – прошептал он.
Роланд забрался под одеяло, но заснуть опять не успел. Послышались чьи-то легкие шаги и, открыв глаза, карнелиец почти не удивился, увидев перед собой сидящую на коленях Дану.
Девушка виновато улыбнулась.
– Прости нас, Роланд, – прошептала она, – Мы не хотели тебя обидеть.
– Да ладно, – карнелиец уселся напротив нее. – Тирри у нас тот еще шутник. Дошутится он когда-нибудь у меня...
Он покосился на Тирри, свернувшегося калачиком рядом с Селеной, но тот и бровью не повел, хотя зная его великолепный слух, Роланд был уверен, что тот слышит все до последнего слова.
Дана протянула руку и тронула разбитую губу карнелийца.
– Болит?
– Не смеши меня, Дана, я ведь воин, а это – как укус комара...
Дана вздохнула.
– Роланд, можно тебя попросить? – Дана метнула опасливый взгляд в сторону Селены и шепот ее стал едва слышным.
– Проси, – он ободряюще улыбнулся и тоже понизил голос. – Ради таких красивых девушек как вы с Селеной я готов на все.
– Роланд, скажи, не мог бы ты взять меня с собой?
– Что? – он не поверил собственным ушам.
– Потом, после того, как мы проведем этот ритуал, возьми меня с собой, пожалуйста, Роланд... – она с надеждой заглянула ему в лицо.
– Но я... Я не понимаю... – Роланд оглянулся на Селену. – Вы ведь будущие священницы...
– Это не мое желание! – насупилась Дана. – Это желание отца. Он богатый и уважаемый человек, но у меня три старших брата, которые ждут не дождутся когда он разделит имущество между ними. И если выдать меня замуж, сам понимаешь, приданое...