Чтение онлайн

– Так, теперь по персональному делу наших блудливых пионерок. Я принял волюнтаристское решение: пионерки Кончиц и Урыльник исключаются из списков нашей пионерской дружины, как без вести пропавшие.

– Но мы тут сидим, - возмутилась Оксана, - И никуда не пропали.

– Здесь сидят Ярина Бандера и Окса фон Штирлиц, которые, в нашем пионерском отряде, никогда не проходили ни по каким спискам. Могу показать пропуск в загородное поместье "Сибнедр", там таких фамилий нет. Но вам ещё крупно повезло: Орден дал вам третий шанс. Вас отвезут в русские земли под охраной орденских патрульных. Вас ждет компенсация потерь в размере ещё одной тысячи экю и дешевое место в общежитии лагеря переселенцев, о котором вы вчера мечтали. Как видите, здесь, на Новой Земле, как оказалось, мечты сбываются.

– Но мы, же ещё твои жёны, - взвизгнула Ярина.

– Что-то вчера, когда на панель собрались, вы об этом не вспомнили, - констатировал я, - Но если хотите формальностей, то получите их.

Я сделал паузу и осмотрел поочередно коллектив "гарема".

Все напряженно молчали, даже не перешёптывались.

– Талах, - я упер вытянутый указательный палец в грудь Оксане.

– Талах, - тот же жест в Ярину.

– Талми, - палец снова смотрел на Оксану.

– Талах, - остановил движение на Ярине.

– И что это значит?
– спросила Оксана с тревогой.

– Это значит, что он с вами развелся, - пояснила Сажи, - По законам гарема. И теперь вы свободны, можете идти на все четыре стороны. Прямо сейчас и в том, что на вас. Думаете, почему мусульманка таскает на себе все золотые украшения, какие у неё только есть? Именно на такой случай.

– А наши вещи?
– взревела Ярина.

– На ваши вещи я не покушаюсь, - ответил я, - Всё, что ваше можете забрать с собой. Где лагерь переселенцев вам покажет любой патрульный.

– А если мы не уйдем?
– вперила в меня жесткий взгляд Оксана.

– Да ради бога, можете оставаться в отеле, сколько хотите. Это уже не наша проблема, а отношения вас и Ноя. Только в автобус я вас больше не возьму. У вас теперь свой есть, который пойдет конвоем с охраной через два дня. Всё. Штирлиц и Бандера свободны, остальные ещё задержитесь. Альфия обеспечь всех пионерок кофе, а то в горле пересохло.

Альфия все поняла правильно. Принесла только двенадцать кружек.

Перед украинками кофе поставлено не было.

Оксана с Яриной ещё посидели с минуту, насупившись.

Потом Ярина резко встала и сказала громко.

– Ксюха, пошли, нас тут не уважают.

Оксана посмотрела на стол, где перед ней также не стояло чашки кофе. Потом подняла глаза на Ярину.

Та ей многозначительно пару раз кивнула.

Тогда Кончиц-Штирлиц резко встала, прочертив с визгом ножками стула по полу. И высказав всем нам на прощание:

– Меньше народа - больше кислорода. Найдем тут Украину, будем лучше всех вас жить, а вы так и оставайтесь в своей ублюдочной Монголо-Кацапии, - пошла вслед за Яриной к выходу.

На пороге повернулась, бросила в меня злым взглядом, и пустила парфянскую стрелу.

– Что б тебя козюля за залупу укусила.

Вот это да. Такого пожелания я ещё никогда не слышал. И кто у нас тут годится на роль змеи, подумал я, оглядывая "гарем"?

Оксана, уходя, хлопнула дверью. То есть это ей показалась, что она хлопнула. Ну, как может хлопнуть легкая пластиковая дверка?

– Это кого тут она монголо-кацапами обозвала?
– спросила Альфия, когда за украинками захлопнулась дверь. Она явно приготовилась обидеться.

– Всех, Альфия, всех нас скопом, - констатировала Ингеборге.

– Да и чёрт с ними, - высказалась Буля, - Все равно они из своей Хохляндии, если она тут только есть, рванут на заработки туда, где деньги крутятся.

– Может, и помрут там, на панели от незнакомой венерологии, так, как мы ещё не знаем где тут какой новоземельный триппер водится, и какие спидоносцы по прериям бегают, - предположила Анфиса.

– Так, девки, кончай гнилой базар, - хлопнул я рукой по столу, потому, как почуял, что данная увлекательная тема может перерасти в долгую и увлекательную, но абсолютно бесполезную дискуссию, и, чтобы её прервать, я спросил, обращаясь сразу ко всем, резко поменяв тему,

– Меня другое, вот, интересует: у вас ещё шизофрении не наблюдается?

Увидев ожидаемое недоумение на красивых рожицах, продолжил.

– Ничего друг за другом странного не замечали ещё?

– С какого бодуна?
– спросила озадаченная Антоненкова.

– Так, так, навеяло по ассоциации. В Китае, во времена культурной революции, при Мао ещё, всю страну одели в одинаковые синие комбинезоны. Так вот у тогдашних китаянок был зафиксирован резкий всплеск заболевания шизофренией. Только из-за того, что все бабы вокруг были одинаково одеты.

– А и верно, девчата, - воскликнула Бисянка, - Так ходим одетые пионерками, как на ролевой игре.

– То-то ты из-за этого пионерский галстук не снимаешь, чтобы выделяться на общем фоне?
– хмыкнула Сажи.

– Как повяжешь галстук, береги его, он, ведь, с носом пьяницы цвета одного, - нараспев процитировала Ингеборге нечто мне неизвестное.

– А точно, - подхватила Булька, - Ролевая игра в гарем совсем других одеяний требует.

– Пора завязывать с пережитками коммунизма, - добавила Антоненкова.

– Так вот... Дадите мне до конца сказать ту мысль, которую я сейчас думаю?

– Извини, Жора, мы все в полном внимании, - это Роза голос подала. Что-то она сегодня излишне молчалива. К чему бы это? Видать к дождю, к деньгам, вроде, как не может.