Чтение онлайн

И выпускали на улицу, в объятия Оксаны, только после подписания бумаги, что никаких претензий к администрации Базы по приему переселенцев и грузов "Россия и Восточная Европа" мы не имеем. Конечно же, не имеем, за такие-то бабки! Но об этом особо не распространяемся. С паршивой овцы хоть шерсти клок, а нынешняя овечка оказалась поистине с золотым руном.

Кстати наши хохлушки всю причитающуюся им сумму взяли наличными, заявив, что банкам не доверяют. И для этой цели заранее запаслись большими полиэтиленовыми пакетами с ручками. И пошли с ними, как из супермаркета с картошкой.

Я уходил последним, обменяв на экю ещё полмиллиона рублей от Ругина. На мой счет упало дополнительно около пяти с половиной тысяч экю. И какая-то мелочь с кошелька - долларов пятьсот где-то в разной валюте, тоже была обменена на эти смешные пластиковые деньги с голограммами.

Все, прощай Родина! Здравствуй Новый Мир.

"Визу" и "Мастеркард" спустить в унитаз и даже не вспоминать, сколько на них было бабла. Хватит на сегодня расстройств.

Да, ещё у Арама лежат мои девятьсот экю, обменянные на золото. Итого, у меня на руках почти семьдесят восемь с половиной тысяч экю. Не богатый Буратино, но уже чувствую себя вполне уверенно, так, как не нужно будет, задрав хвост, уже завтра носиться в поисках куска хлеба. А этого-то я и боялся больше всего. А теперь в наличии неторопливый выбор с полной свободой перемещения и рассматривания этого мира на предмет, где хорошо можно устроиться.

Потом нас, всем автобусом, Оксана отвела в битком забитый разными стрелялками оружейный склад, где выложила на длинный деревянный стол четырнадцать вороненых "наганов", в качестве комплимента от Майлз. Ехидно добавив, что остальное, всё что захотим, можем купить здесь же, но уже за свои, кровные.

– Оксана, - обратился я к обслуживающей нас девушке, - мы имеем право выбора из этих револьверов?

– Да переберите хоть все, мне по барабану, - усмехнулась она.

– Тогда выкладывайте на стол все, что есть.

– В этом случае вы мне потребуетесь, как мужчина, - игриво подмигнула она мне, колыхнув своим четвертым размером.

– Мячик, что ли, из мужского туалета выкатить?
– принял я её игру.

– Нет, ящик с револьверами из-под стола достать, - улыбается, - Он тяжелый.

Ящик, который мы вытащили из-под стола, был не слишком тяжелый, но полсотни Наганов в нём было.

Меня сразу привлек никелированный револьвер, но Оксана быстро выхватила его у меня из рук.

– Этот в подарок не входит. Он вдвое дороже.

– Сколько?

– Двадцать экю.

Я ухмыльнулся.

– Всего-то. Давай его сюда. Я за него заплачу.

Отложив никелированный (или хромированный, не знаю точно) Наган в сторонку, стал перебирать остальные револьверы. Сразу обратно в ящик отлетело пяток сильно потертых револьверов, явно юзаных, и, судя по дате, как бы ещё не с Гражданской войны. Потом отбраковал все изделия времен обеих Отечественных войн. (Если не в курсе, то напомню, что до прихода к власти большевиков первая мировая война называлась второй Отечественной). Оставил только продукцию мирного времени от Императорского Тульского оружейного завода с начала века до тринадцатого года, с которым большевики всё любили себя сравнивать, и советскую, того же ТОЗа, тридцатых и пятидесятых. Таковых была почти половина.

Попалась в этой куче парочка револьверов с укороченным стволом и рукояткой для скрытого ношения. Делался такой специально для советских спецслужб, и официально назывался "Наган командирский" или "Наган НКВД".

Так и есть, на щечке гравированная надпись в пять строк: "Н.К.В.Д.", "С.С.С.Р.", "перв.оруж.завод", " в Туле". В самом низу дата "1928".У второго разница была только в дате - "1932". А так, на вид, вроде даже не целованные. И, кажется, из них ни разу так и не выстрелили.

Повезло, так повезло. Их, как мне рассказывали любители всякого стреляющего железа, всего несколько тысяч сделали. Раритет. Если так и дальше пойдет, наверное, смогу тут и нехилую коллекцию собрать.

Так, а это что на стволе? Кажись крепление под глушитель.

– Оксана, а "Брамита" для него у вас случайно нет?

– Орден не поощряет торговлю глушителями и прочими прибамбасами для бесшумной и беспламенной стрельбы, - отбарабанила та, как по писаному, - Считается, что честному человеку не от кого скрываться, даже если он стреляет.

– Всё понятно и логично, - почесал я репу.

Оглядел я своих девчат, спросил.

– Так, у кого тут самые маленькие ручки? Таня Бисянка, подойди ко мне.

Я взял в руку узкую девичью ладошку и приложил к ней револьвер. Укороченная рукоять для неё была, как родная. Потом потребовал взять его нормально, как для стрельбы. Нажать на спуск. И она довольно уверенно щелкнула самовзводом, а он у Нагана тугой, под четыре килограмма усилия.

– Нравиться?

Она кивнула, улыбнувшись эльфийскими глазами.

– Владей!

И повернулся к остальным "пионеркам".

– Выбирайте. Все новьё. Ни разу не стреляное. На год изготовления не смотрите, раньше эти игрушки делали лучше, чем сейчас. Плохие года я уже отбраковал.

Второй нагановский укорот я решил оставить себе. В качестве так называемого оружия "последнего шанса". Первым я уже выкупил никелированный револьвер. Он был красив, на нем только наградной серебряной таблички на рукоятке не хватало с подписью "комбриг М.Н. Колун".

– Оксана, а патроны к наганам нам разве не положены?
– снова я обратился к нашему менеджеру по вооружению.

– Да не крохоборничайте уже совсем. Вон там, в углу, ящики. По пятьдесят экю за тысячу. Ровно ящик. Майлз говорила только про стволы в подарок. По одному в руки. А остальное - за наличные.

– А другие стволы, вместо наганов, можно выбрать?

– Ой, я вас умоляю, дешевле Нагана только даром. Они все по десятке идут. А самый дешевый пестик тут вам в сто двадцать экю обойдется. Майлз по зловредности решила вам неликвид втюхать. Их тут никто не берёт.