Чтение онлайн

Он поднял кисть, которая ему самому казалась в оптическом диапазоне фиолетовой. Но Алиса сказала, что ей этот виноград зелен — а значит, для неё он и был зелёным. Этим сомнительным аргументом кот отгонял от себя неприятную мысль, что лисичка попросту капризничает, а если совсем честно — выпендривается. Мысль была неприятной, поскольку за ней следовал закономерный вопрос, почему он ей это позволяет. Напрашивающийся ответ коту заранее не нравился. Причём до такой степени, что он предпочитал не думать в этом направлении. Даже не начинать.

Вместо этого Баз тщательно обнюхал ягоды.

— Земляникой немножко пахнет, — заключил он. — Американский сорт. На основе vitis labrusca.

— Дикий виноград? Не хочу-у… [123] — лиса оттолкнулась от бортика и проплыла метра два.

— Между прочим, — ехидно заметил кот, — по-английски он назывался fox grape. Лисьи ягодки.

— М-м-м? Лисьи? Дай вон ту веточку? — попросила Алиса.

Баз не стал уточнять, какую веточку лиса назвала «вон той». За неделю знакомства с Алисой Зюсс он уже убедился, что восприятие пространства у неё несколько своеобразное. На вопросы о том, где находится то-то и то-то она сначала честно думала, что-то вспоминала, а потом уверенно говорила — «там». Попытка уточнить, где находится «там» вызывала комментарии типа «ну, там», «там же!», «ну говорю же — там» и укоризненным взглядам, в которых явственно читалась «ну какой же бестолковый идиот, я ему всё ясно сказала, а он опять не понимает». При этом сама лиса в этих своих «там» отлично ориентировалась и никогда ничего не путала. Проблемы начинались именно на уровне слов. Кот было заподозрил, что Алиса когда-то работала с телепатами — это хоть как-то объясняло бы ситуацию. Но нет, лиса с телепатами не работала. Просто она была уверена, что её мысли, желания и намерения легко понять и так, если только Базилио проявит хоть чуточку внимания. Соответственно, когда кот в очередной раз чего-то не угадывал, она понимала это как пренебрежение к себе — и дулась.

В очередной раз промотав в голове всё это, Баз взял самую большую кисть и сделал вид, что собирается её кинуть в воду.

— Не надо так, — почти серьёзно попросила лиса, подплывая поближе и цепляясь за бортик. — Покорми меня.

Кот кивнул и свесил гроздь над самым носом лисички. Та тявкнула, потом подняла голову и принялась объедать ягодки, урча и пофыркивая. Кот опускал веточку всё ниже, лиса с жадностью снимала ягодку за ягодкой. Её мордочка была перемазана соком. Кот старательно не думал о том, какая она сладкая сейчас, эта мордочка, если провести по ней языком — сначала под носом, потом по вибриссам, а потом и по губам. Ещё старательнее он не думал, какой у Алисы горячий и влажный язык. Увы, подобные размышления были совершенно бесполезны. Лиса была недоступна ни в каком смысле, и он это знал.

Наконец, Алиса расправилась с последней ягодкой, разочарованно облизнулась — и тут же озабоченно сдвинула крочешные белые бровки.

— Ох, — сказала она. — Ну вот зачем ты меня этим кормишь? Виноград — это же фруктоза!

— И глюкоза, — подтвердил кот, пока не чуя худого.

— Фруктоза. Пятьдесят процентов фруктозы. Ты понимаешь?

— Уже догадываюсь, — буркнул кот. С этой темой он тоже был знаком — хотя предпочёл бы не знать и никогда об этом не слышать.

— Она попадает в печень и превращается в жир, — сказала Алиса. — И блокирует переработку углеводов в гликоген. Которые тоже в жир! На боках! А ещё я принимаю небуплексин. Который повышает кортизол. А кортизол образует жир в области пресса…

Кот издал звук, совершенно не свойственный его основе — зарычал. Лиса почему-то не услышала.

— Ты. Не. Толстая, — эти три слова Базилио сказал в три приёма, сопровождая каждое слово сдавленным рыком. — Ты не можешь быть толстой. Во-первых, ты лиса. Толстых лис не бывает в принципе.

— Я больная лиса, — напомнила Алиса. — У меня всё что угодно может быть.

— С твоими-то энергопотерями? — прищурился кот. — У тебя же кости растут! Ты знаешь, сколько это калорий?

— Да знаю, — лиса вздохнула. — Я всё время ужасно голодная. Но голод — это одно, а жир — это другое. В ситуации постоянного физиологического стресса организм мобилизует жировое депо…

— Свиную отбивную будешь? — не выдержал Баз. — Тут напротив магазинчик есть. Я заходил, нюхал. Мясо свежее. И если они ещё не закрылись, то мы можем отлично посидеть. С вином.

— Ну… я даже не знаю, — ответила лиса.

Эту фразу Баз уже научился понимать правильно. Поэтому он молча протянул руку, помогая Алисе выбраться из воды.

Та вышла, легко встряхнулась — окатив кота облаком крохотных капелек — и летящей походкой, на пальцевых подушечках, подбежала в сушилку. Коту почему-то вспомнилось, что хомосапые самочки, чтобы добиться такого положения стопы, носят специальную обувь с высокими каблуками. В очередной раз пообещал себе купить лисе нормальную обувку. И пошёл к шкафчикам, в одном из которых он хранил деньги на текущие расходы.

Со спортклубом им, можно сказать, повезло. Двадцать первое ноября они убили на то, чтобы найти себе хоть какое-то пристанище: гостиницу, отель, мебилированные комнаты, что угодно, лишь бы не требовали документов и не докладывались в органы правопорядка. Но здесь всё оказалось зарегулировано. Самое же скверное — везде требовалась бумага из полиции, куда коту был путь заказан. Впрочем, кое-где хозяева намекали, что за дополнительную мзду могут посмотреть на отсутствие документов сквозь пальцы. Но рожи у них были ну до того протокольные, что Баз даже и разбираться не стал — бандиты это, полицейские агенты или то и другое в одном флаконе. Что касается частного чёрного рынка, то на него, судя по всему, можно было выйти только через знакомых, которых у кота не было — исключая разве что крольчиху, обращаться к которой было, гм, несвоевременно.

Лиса честно пыталась помочь. Она даже вспомнила какую-то маленькую гостиницу, в которой она сама останавливалась пару раз, будучи в городе по делам — где вроде бы никаких документов не требовали. Но, во-первых, это было три года назад, а во-вторых, она так и не смогла объяснить коту, где же эта волшебная гостиница находится. Самым внятным ориентиром, который она смогла вспомнить, было — «ну там, рядом, где это самое, ну как его… большое такое». Кот даже попытался вывести на навигатор все большие строения, и тут же убедился, что в Директории их чуть менее чем дохуя.

Однако именно Алиса сделала принципиальный шаг к решению проблемы. А именно — затащила База в помещение, которое ей показалось похожим на «то, которое там». Это оказалась не гостиница, а маленькая сауна. Менеждер, старый и сонный муравьед, уставился на них с удивлением — видимо, знал, что у лисьих и кошачьих потовые железы есть только на подушечках ног. Кот объяснил, что их интересует не сама баня, а холл — поспать. Менеджер ответил, что не хочет проблем с полицией нравов. Кот объяснил, что в данном случае «поспать» означает именно поспать. Тот покрутил в сомнении хоботком и запросил десятку. Кот было обрадовался, порядка ради сбил цену до восьми золотых и совсем было собрался вселяться. К сожалению, именно в этоот момент объявилась разудалая конская компания, имевшая статус постоянных клиентов. Которые и сняли баню на целые сутки, заказав сверху ведро водки и травы позабористее — что-нибудь типа цикория с чабрецом. Коту с лисой оставалось только ретироваться.

Однако самая идея — пристроиться в каком-то нетривиальном месте — показалась Базу перспективной.

В конце концов он всё-таки отыскал вариант: закрывшийся спорткомплекс. Хозяева куда-то отъехали, оставив на объекте пару выдр-охранниц. Те своё дело знали, но деньги любили, и против левых приработков ничего не имели. Отсутствие документов у База и Алисы их не смутило. Кот договорился на шесть соверенов за восемь часов и получил в распоряжение раздевалку для копытных, санузел для хоморазмерных с унитазом и биде, а также подсобку с электроплиткой. Ещё один соверен открыл ему дверь в бассейн, ещё за пять выдры его почистили и наполнили водой.