Чтение онлайн

– Эта жуткая птица - твой питомец?

– Да. Поэтому я была бы признательны, если бы ты не пытался его убить, - я ловлю взгляд Гэвина и вытягиваю левую руку в сторону.
– Приземляйся.

Гэвин испускает оглушительный вопль и меняет курс, чтобы приземлиться на руку, вонзая когти достаточно глубоко, чтобы уколоть через толстую ткань униформы, выражая таким образом свой молчаливый протест.

Великолепно. Теперь в моей жизни два трудных парня.

Я поглаживаю Гэвина по щекам, пытаясь успокоить его.

– Брр... как ты можешь к нему прикасаться?

– Пожалуйста, только не говори мне, что боишься птиц. Ты представляешь насколько это было бы абсурдно, учитывая, что мы делим с ними небо?

Он хватает свою футболку, стряхивает песок и жуков, натягивает ее через голову, торопясь засунуть руки в рукава, будто не хочет спускать глаз с Гэвина ни на секунду. 

– Эй, я привык к нападениям сумасшедшего ястреба, когда играл в этой роще еще ребенком...
– Вейн замолкает.
– О, Боже, так это он и был, да?

Я стараюсь не улыбаться, но уголки губ придательски ползут вверх:

– Это возможно. Гэвин знает, что нужно охранять мое убежище от любого, кто попытает его обнаружить, пока я сплю. Возможно, ты подобрался слишком близко.

– Или, может быть, он сумасшедший и любит рвать волосы на головах у детей ради своего садистского удовольствия, - Вэйн смахивает пот со лба и вытирает руку о шорты.
– Итак, ты напала на меня с ветром, убедила, что это место населено призраками и натравила на меня свою птицу-убийцу. Как еще ты усложнила мою жизнь? Это ты подсунула лекарство, на которое у меня была аллергия?

– Что?

– Те несколько раз, что я пытался принимать какие-то таблетки, я покрывался сыпью и чесался как сумасшедший. Это твоих рук дело?

– Нет. Должно быть, твое тело отторгало таблетки, потому что они сделаны для людей.

– Точно. А я не человек. Все еще привыкаю к этому, между прочим. Вроде как значительная и судьбоносная вещь, к твоему сведению.

Мне на это нечего сказать.

Он качает головой:

– А это часто происходит?

– Сыпь? Нет. Ни у кого из нас не было причин пробовать земную медицину. В том случае, если ты не заметил, на нас не действуют вирусы и болезни, как на них. Удивительно, они гораздо плодовитее нас. По всем пунктам, мы - высшие существа, поэтому их защита - наша обязанность. Но недостаток прочности они компенсируют количеством. Поразительно, как много у них детей. И то, как они предпочитают толпиться все вместе в огромных городах.

Я содрогаюсь от мысли, каково это - быть в тесноте, постоянно окруженной людьми, вдыхающими мой воздух и крадущими мой ветер. От этого отчаянно хочется ощутить прохладный ветерок.

Но утренние потоки воздуха недвижимы. И судя по тому как солнце припекает нас даже в столь ранний час, день обещает быть знойным.

Честно говоря, я не представляю, как Вейн терпел это все это время. Ему повезло жить в не особо густонаселенной, по сравнению с обычными людскими городами, местности. Жара удерживает наплыв людей большую часть года. Опять-таки, жара. Когда удается, я сбегаю в горы ради глотка свежего воздуха и ощущения свободного пространства. Я не знаю, как Вейн не чахнет, запертый в этой долине все эти годы без возможности выпустить пар. Возможно, он выносливее, чем кажется.

Вейн пригибается, когда Гевина слетает к своему насесту на подоконнике.

Может быть, и нет.

Громкий булькающий звук раздается на всю полукомнату.

Вейн краснеет:

– Я ничего не ел с прошлой ночи.

Упоминание о еде наполняет мой рот слюной, и я хватаюсь за живот в надежде, что мой желудок не издаст такой же звук. Вода полностью овладела моим телом. Каждый мускул болит от борьбы с излишним притяжением к земле, и я чувствую себя истощенной и опустошенной изнутри.

Как меня не раздражает поддаваться слабости, но мне нужен перерыв:

– Тебе следует вернуться в комнату, а то родители заметят твое отсутствие.

– И что мне сказать, если они заметили?

Я принимаю это во внимание. 

– Как насчет того, что ты начал новый комплекс упражнений рано утром, чтобы избежать жары.

– Это на меня не похоже. Я очень ленивый.

– Я заметила.

Он ухмыляется и подходит ближе, укрывая меня от солнца своей тенью:

– Как насчет того, что меня пригласила на пробежку одна шикарная девушка, и я переношу муки, только чтобы быть с ней? Этому они поверили бы.

Мое лицо вспыхивает, и я знаю, что если встречу его взгляд, то он будет смотреть на меня также, как делал это прошлой ночью на ветряных мельницах, перед тем как нас подхватило ветром. Этот глубокий, пристальный взгляд больших голубых глаз, таких ясных, что напоминают мне лед, только в них нет ни капли холода, когда они смотрят на меня.

Он подходит еще ближе, оставляя между нами лишь сантиметры. Я кожей ощущаю его теплое ровное дыхание, похожее на легкий Южный ветерок.

Делаю шаг назад и вздрагиваю, упираясь спиной в сплошную стену. Если честно, у этого крошечного строения остались только куски стен. И как я умудрилась застрять напротив одного из них?

– Хорошо, - говорю я, приходя в себя.
– Если тебе так больше нравится.

– Да, - говорит Вейн, - Потому что это правда.

Он расставляет руки по обе стороны от меня, и я оказываюсь замкнута между ними. Мое сердце колотится в груди так сильно, словно хочет вырваться наружу.

Все что нужно сделать - это оттолкнуть его, и я буду свободна. Но мне страшно прикоснуться к нему и почувствовать, как меня пропитывает странное тепло. Это было бы опаснее, чем встретиться с ним глазами.

Но я должна остановить его.

Я морщу нос:

– Кому-то нужно в душ.

Он смеется:

– Я называю это, одеколон Вейна. Мой фирменный аромат.

– Что ж, пахнет, будто кто-то умер.

Я ныряю ему под руку и ускользаю, испытывая облегчение от того, что Вейн не пытается меня остановить. Не знаю, что делать с его... успехами. Он наконец-то сотрудничает, и я не могу допустить потерю такого настроя, если Вейн вдруг почувствует себя отвергнутым.

Но и не могу дать ему то, чего он желает. Даже если хотела бы... Но я не хочу.