Pticy
Шрифт:
– Раз-два — взяли! — кричал девичий голос.
Веревка, привязанная к щиколотке Маттиса, тут же натянулась, и сильный рывок потащил его к воде. Господи, что это такое?
– Нет! — крикнул он первое, что пришло на ум, сел и протерглаза. Они все еще слипались.
– Еще раз — взяли! — раздался крик.— Раз-два — взяли!
Снова рывок — ближе к воде. Маттис попытался освободиться.
– Пусти!
Наконец он понял, что это шутка.
Вокруг него горохом рассыпался смех. Он даже вспомнил о вкусных, желтых горошинах. Девичий голос произнес:
– Вставай, парень, или мы тебя искупаем!
Другой голос спросил:
– Почему ты не вычерпал воду из лодки? Она же у тебя сидит на дне.
Маттис потряс головой, ему хотелось убедиться, что это не сон. Потом он ударил рукой по скале, ушибся и наконец поверил своим глазам. Сердце подскочило и застряло у него в горле. Нет, это не сон, рядом с ним наяву стояли две хорошенькие девушки.
– Отвязать тебя от лодки? — смеясь, спросили они.— А то это как-то глупо.
– И правда глупо,— сразу согласился он, стараясь привести мысли в порядок.— Да я к этому привык,— добавил он, заметно оживившись. Его большие глаза стали еще больше.
Девушки не слушали его. Не поняли, на что он намекает. Одна из них склонилась над его ногой и распутала узел. Маттис украдкой глядел на нее, ощущая, как ее пальцы прикасаются к его голой ноге; все это было для него необычно — и зрелище и ощущение. Наконец он увидел все разом: и красивую, недавно просмоленную лодку, на которой приплыли девушки, рядом с его затонувшей, и их самих — веселых, загорелых, как все отдыхающие. В лодке валялись выгоревшие куртки или какая-то другая одежда, девушки были в купальниках и могли в любую минуту броситься в воду.
Маттис быстро оглядел их. Сейчас важно не сделать какой-нибудь глупости. Если он все испортит, он долго потом будет стыдиться и каяться.
– Это как будто сон, и мне снится то, о чем я мечтал,— начал он, глядя на дальний берег. Смотреть на это было нельзя.— Я вообще-то много о чем мечтаю,— неожиданно прибавил он.
Девушки с удивлением глянули на него:
– О чем же?
– Об этом не спрашивайте. Этого не узнает никто.
– Ладно, не будем,— сказала одна из девушек.— Мы тоже о чем только не мечтаем, это нам понятно.
И они доброжелательно поглядели на него. Они, верно, умные, подумал он.
– Я видел много таких, как вы! — опять неожиданно для себя выпалил он. Ему хотелось подбодрить себя.— Летом у нас полно отдыхающих: их встречаешь на дорогах, в лавке, повсюду. Так что вы не думайте...
Он умолк. И сердито посмотрел на них. Сердито и злобно он имеет право смотреть на них, так ему по крайней мере казалось. Они по-прежнему приветливо улыбались.
– Мы тебя понимаем,— сказали они.— Мы сразу догадались, что ты не так прост.
Маттис быстро поднял глаза, благодарный им за то, что они ничего не знают о нем. Он сам дивился своей смелости. Он спокойно говорит с девушками и смотрит им в глаза.
Но вот он снова уставился вдаль и спросил тихо, уже совсем другим голосом:
– Откуда же вы приплыли?
Они беззаботно махнули рукой на синевшие в дымке берега, где Маттис никого не знал.
– Мы живем здесь уже две недели. А сегодня по случаю хорошей погоды решили покататься на лодке,— ответила одна из девушек.
– И взяли курс на этот островок, чтобы тут искупаться,— подмигнув ему, сказала другая.— А когда приплыли сюда, мы тут кое-что обнаружили.
Не смей, говорило ему что-то каждый раз, когда он хотел обернуться к девушкам. Его взгляд был по-прежнему прикован к чужим берегам. Девушки продолжали рассказывать:
– Сперва мы испугались, что тут произошло кораблекрушение, но, когда подплыли поближе, наш страх улетучился.
– Это было приятное крушение,— не вытерпел Маттис, от счастья ему было даже больно.
– Но ты все-таки потерпел крушение,— сказала одна из девушек.— Ты, видно, тонул и спасся здесь на островке?
Маттис хмыкнул.
– Раз вы приплыли сюда, все это уже пустяки,— сказал он от всего сердца.
– Прекрасно сказано! — похвалили они.
Он сохранит в памяти эти слова. Прекрасно сказано, решили они. Может, и умно тоже?
– А вы меня раньше когда-нибудь видели? — спросил он, и сердце у него екнуло, но удержаться от этого вопроса он не мог.— Ну, например, на дороге, или в лавке, или еще где-нибудь?
Они покачали головами. Чудесное зрелище!
– Нет, мы ведь издалека и никого тут не знаем.
– И ничего обо мне не слыхали?
– А что мы могли слышать, ведь мы даже не знаем, кто ты.
До чего умна! Бывают же такие.
Хоть Маттис и смотрел вдаль, краешком глаза он все-таки видел девушек, чуть-чуть. Видел, как они покачали головами: нет, они ничего не знают. Чудесно.
– Приятно слышать,— сказал он. Объяснить, как это замечательно, он был не в состоянии.
Девушкам захотелось пошутить:
– А что, о тебе идет дурная слава?
Чепуха. Пусть веселятся, ему не жалко. То, о чем спросил он, совсем другое дело, сейчас это был вопрос жизни и смерти.
– Почему ты все время смотришь на воду? — поинтересовались они.— Что ты там увидел?
– Ничего,— быстро ответил он.— Ничего особенного.
– А может, все-таки увидел?
– Нет, я смотрю не поэтому,— серьезно ответил он.— А чтобы не поддаться искушению.
Улыбки и взгляды погасли, девушки притихли: Маттис вдруг стал таким странным.