Чтение онлайн

А что, если у убитой был любовник, сотрудник органов, действующий или бывший, который по каким-то причинам хотел избавиться от нее и знал об убийствах в Останкино? Мама о нем может ничего не знать, далеко не каждый любовник с ходу предъявляется матерям. Да и далеко не все взрослые люди склонны обсуждать свою личную жизнь с родителями. Любовник мог инсценировать почерк Останкинского Душителя. Узнал, что заболела, примчался якобы на крыльях любви, с ходу дал в нос, затащил в спальню, отымел в последний раз, задушил и, увлекшись, вставил в анус вазочку. Переиграл, прокололся. Настоящий Душитель такого не делал. Обдумав версию с любовником со всех сторон, Савелий встал и оставил себе памятку, чтобы не забыть спросонья — написал на бумажке-липучке «любовник — инсцен?» и налепил ее на монитор.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил поутру брат. — Надо бы поинтересоваться, ведомственные амуры у нас незамеченными не проходят. Не та структура.

— Они нигде не проходят незамеченными, — усмехнулся Савелий.

В диспансере самоотверженно скрывали свой служебный роман подростковый психиатр Грибов и логопед Лоханкина. Ни словом, ни жестом не обнаруживали они каких-либо отношений, кроме служебных, но весь диспансер знал, что у них любовь, что Лоханкина сделала от Грибова два аборта, что встречаются они на квартире школьной подруги Лоханкиной, потому что у обоих семьи, что Грибов после работы конспиративно поджидает Лоханкину на перекрестке метрах в ста от диспансера. Она никогда не садится в его синий «Фольксваген» на виду у коллег. И причины, по которым оба не разводятся, были известны всем. Лоханкина считала себя не вправе уйти от полупарализованного мужа, а Грибов боялся того, что в случае развода жена не даст ему общаться с детьми, еще и настроит их против отца. Грибов был не только любвеобильным, но и чадолюбивым.

— Это так, — согласился Виталик. — Поэтому я ни с сослуживицами, ни с соседками никогда ничего себе не позволяю. И с Ларискиными подругами, кстати, тоже, хотя некоторые просто откровенно напрашиваются. Но не исключено, что кто-то действует с Ларискиного ведома, проверяя мою супружескую верность.

— С таким же результатом тебя можно на беременность проверить, — поддел Савелий.

— Какая связь, я не понял? — нахмурился брат.

— Никакой, — ответил Савелий, не выспавшийся толком и оттого не склонный к долгим пикировкам. — Это я так пошутил. Неудачно…

На первый взгляд, нет ничего особенно сложного в том, чтобы пообщаться с коммуникабельным человеком. Бери да разговаривай. Только сразу возникает одна проблема: долго пообщаться не дадут, потому что таких желающих много. Вывод напрашивается сам собой — перенести общение на свободное, после- или внерабочее время.

Легко сказать, но трудно сделать. Как это будет выглядеть?

Караулить на улице: «Здравствуйте, рад вас видеть! Вам в какую сторону? Ой, и мне туда же! Пойдемте вместе!» Все как-то неестественно, шито белыми нитками. В лучшем случае аптекарь может решить, что Савелий гомосексуалист, в худшем (если он, конечно, Душитель) заподозрит неладное. Еще чего доброго придушит где-нибудь по дороге.

Насчет придушит Савелий, конечно, утрировал, но кто их знает, этих маньяков? Но в любом случае тот насторожится. Может и в бега податься, что даст лишние сложности и никакой помощи двоюродному брату Виталику.

Проехать мимо на машине? Остановиться и предложить подвезти? Ну это вообще шито белыми нитками. Даже не белыми, а просто ослепительной белизны. Друга или родственника еще можно заметить на тротуаре, а мимо однажды виденного аптекаря проедешь и не заметишь. Вариант с машиной отпадает.

Выследить и как бы невзначай встретить на следующий день около дома? Савелий был о себе довольно высокого мнения, но прекрасно понимал, что в деле скрытого наблюдения он полный профан. Ни знаний, ни навыков. Слежка неминуемо будет обнаружена со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Решение подсказала пациентка, невзрачная сорокалетняя женщина, шизофреничка с депрессивным синдромом. В торговом центре (другом, где-то в районе Таганки), куда пациентка через не могу (депрессия не вызывает желания лишний раз выходить из дома и с кем-то общаться) отправилась за покупками, где ее в очередной раз обидели, точнее, как она сама выражалась, унизили.

— Ровно в девять вечера эта … … — пациентка была из категории привычных сквернословов, людей, которые матерятся по привычке, часто сами того не замечая, — выключает кассу и объявляет, что магазин закрыт. Я говорю: «Девушка, вы что, сбрендили? Дайте мне возможность спокойно определиться и сделать покупки!» А она делает телячьи глаза и отвечает, что по правилам в девять вечера торговый центр закрывается, сейчас, мол, охрана пойдет по рядам выгонять тех, кто еще не ушел! Вот наглая…

Прийти к закрытию! Самый удобный и единственно верный вариант. То есть не к закрытию, а сразу же после него, чтобы столкнуться с аптекарем на выходе из торгового центра. Это довольно несложно устроить: «Ой, а вы уже закрылись? Какая жалость! А я так спешил, так спешил… А можно спросить?» Спросить конечно же будет можно, так, слово за слово, и разговор завяжется естественным образом.

Если у аптекаря нет автомобиля, вообще замечательно — можно будет пройтись в его компании до метро или до его дома, если он живет где-то поблизости… (Где-то рядом, кстати, еще один штришок к образу.) Если же у аптекаря окажется автомобиль, то можно будет несколько минут поговорить возле него. Не самый лучший выход, но на безрыбье, как известно, и рак — рыба. Хоть что-то лучше, чем ничего.

Повод для общения? Ясное дело — благодарность за совет. После чудесного настоя желудок стал вести себя самым наилучшим образом, и Савелий «решил» прикупить еще трав (где ты сейчас, пакет, забытый в метро?) А заодно узнать мнение профессионала относительно эффективности меда и прочих пчелиных продуктов при гастрите. Действительно ли они так полезны, и как следует принимать тот же мед при гастрите с повышенной секрецией? Как рекомендует большинство — за полтора-два часа до еды, растворив в теплой воде, или лучше съесть ложку-другую прямо перед едой? — Нормальный повод для того, чтобы немного пообщаться.

Номера телефона аптеки Савелий в Интернете не нашел, возможно, что там его и не было, поэтому уточнять график работы аптекарей пришлось логическим путем.

В день убийства старшего лейтенанта Пестовой у аптекаря Виктора был выходной. Неизвестно, работал ли он на следующий день, пятьдесят на пятьдесят, но через день при графике два через два он обязательно должен был выйти на работу. Очень удачно, у Савелия как раз была первая смена, и подъехать к закрытию торгового центра в Останкино не составляло проблемы.

Савелий прикинул время, которое потребуется на дорогу, накинул десять минут на различные внезапности и сел за компьютер. Вчера он сразу же после ужина лег спать, добрать недоспанное накануне, когда приезжал Виталик, и не заглядывал на форумы. А там непременно должны были обсуждать убийство, раз о нем рассказывали даже в новостях.

Действительно, обсуждали. И весьма бурно. Большинство сообщений было в стиле «ужас-ужас-ужас», но некоторые представляли определенный интерес, хотя бы привлекали внимание наличием некоторой содержательности.