Чтение онлайн

Сейчас же на нем были джинсы, сильно рваные на коленках, бесформенный темно-серый блейзер с заплатками на локтях, из ворота которого выглядывала белая футболка, огромные ботинки на толстой подошве и шапка… Челюсть у меня просто отвалилась — какая-то длинная трикотажная шапка с висящей позади кисточкой. Он ужасно походил на киношного беспризорника.

И как же он улыбался…

Стоило ему выйти из прохода и найти нас глазами, как Павел Николаевич пошел навстречу и почти смял его в объятиях, одобрительно хлопая по спине и довольно улыбаясь. На внешний вид младшего он не обратил ни малейшего внимания. Значит, им не удивлен? А это, в свою очередь, значит, что он его уже раньше таким видел! А я — нет…

Когда дядя Паша, наконец, отпустил Костю и отвернулся к вещам, тот повернул голову и посмотрел на меня — я стояла чуть позади, чтобы им не мешать. Он быстро сделал несколько шагов и остановился напротив, так близко, что я почувствовала, как от него пахнет чипсами и газировкой. Никаких следов дорогого вкусного парфюма и такой запах ему безумно шел.

— Здравствуй, Алена, — на шее у него виднелась толстая металлическая цепь, похожая на ошейник. Разве можно было при виде подобного не улыбнутся?

— Здравствуй, Костя, — пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, он все-таки был выше.

— Ты загорела, — с тихой улыбкой сообщил.

— И ты…

Пожалуй, мы стояли слишком близко друг от друга, но ведь без рук, значит, не считается? Еще от его одежды пахло каким-то свежим порошком или кондиционером. Мне хотелось прижаться к этой одежде носом и чтобы он меня обнял. Эту ленивую мысль я мимоходом отогнала, итак было слишком хорошо. Но вот рядом появился Павел Николаевич.

— Пора идти, хватит дорогу загораживать. Костя, это все вещи?

Он тут же отвлекся.

— Да. Давай мне эту сумку, а сам бери ту, на колесиках, ее везти проще.

И мы отправились к машине.

Первый тревожный звонок в моей голове прозвенел, когда Костя вышел на стоянку и оглянулся на город. В его непривычно живых глазах вдруг промелькнуло что-то странное, даже больное, но вышедший водитель уже отвлек его внимание, забирая вещи и мастерки укладывая их в багажник, а Павел Николаевич, не мешкая, садился на переднее сиденье машины, кивком приглашая присоединяться.

Несколько минут дядя Паша посвящал Костика во всякие новости, от меня далекие. Выяснилось, что строительство дачи, которую дядя Паша пожелал возвести в полном соответствии со своим безупречным вкусом, продвигалось на удивление медленно и получалась она совершенно не такой, как он планировал. Он уже и не рад, что в это ввязался, хорошо хоть старую продать не успел, как собирался. Потом перешел на какие-то контракты, поездки, хитрожопого посредника (тут он передо мной извинился, но продолжал называть того только так), работающего на оба лагеря и как ни странно, Костя явно понимал, о чем речь. А я ведь была уверена, что он никакого отношения к работе фирмы не имеет и отцу никак не помогает. Похоже, опять ошиблась. Впрочем, мне это свойственно.

Когда мы, наконец, въехали в сам город, Костя вдруг надолго приклеился к окну, выглядывая из него с таким отвращением, с каким помешанный на чистоте человек заглядывал бы в ворота свинофермы. Его улыбка постепенно таяла, от этого было немного больно, как и оттого, что я не понимала, в чем дело.

— Кстати, может, пообедаем? — вдруг предложил Павел Николаевич.

— Сейчас? — удивился Костя и даже от окна отлип, — мне нужно попасть домой, принять душ… переодеться.

— Ну-у-у, — дядя Паша взглянул на часы. — Уже два, в пять у меня встреча, так что если не сейчас, то без меня. Поужинаете без меня? — спросил он и мы с Костей вдруг изумлено уставились друг на друга.

— Разве Алена не на работе? — удивлено спросил он.

— Она всего до шести, ну и уйдет раньше, если что, — хмыкнул дядя Паша.

А я смотрела на Костю и просто не могла отвернуться. Мне дико нравилось, как он сейчас одет и хотелось об этом сказать, но, конечно же, я не стала этого делать.

— Поедешь ужинать? — вдруг спросил Костя и мое сердце на миг остановилось.

— Да, — не думая, ответила я. Потому что думать было никак нельзя.

— Я заеду к шести, — сообщил он и отвернулся назад, к окну.

Примерно через полчаса мы приехали к их дому, и я впервые увидела, где именно живут Танкалины. Это был какой-то огромный комплекс из нескольких невысоких домов, максимум этажей по десять, изумрудные и голубые панели, въезд на территорию по пропускам, во дворе дорожки, выложенные из камешков и огромный парк вокруг.

Павел Николаевич вышел первым, предварительно договорившись с водителем, что тот отвезет меня обратно в офис.

— Я заеду, — повторил Костя, выходя из машины следом за отцом. Выпрямился и оглянулся на дом. Немножко нахмурился, Павел Николаевич сам достал вещи из багажника и потащил к подъезду, только тогда Костя очнулся и перехватил одну из сумок. Я смотрела, как они заходили в подъезд и думала, что этот Костя, спину которого я сейчас вижу, совершенно не похож на того человека, который вышел к нам из пункта пропуска.

Странное подозрение резануло сердце, но я его отогнала. Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас. Машина отъехала и, пропетляв по въездной дороге, вырвалась на трассу.

Меня доставили прямо ко входу в офис. Кроме охраны опять никого не было, я поднялась наверх и выпила три чашки кофе подряд, но собраться все равно не получилось. Я сто раз пожалела, что не ношу с собой косметику и в сумке лежит только блеск для губ. И что не надела сегодня свое самое красивое летнее платье. Даже пришла неожиданная мысль поехать переодеться, но вряд ли бы я успела вовремя вернуться. От идеи позвонить кому-нибудь и попросить привезти мне платье сюда тоже пришлось отказаться — как я объясню подобное тете Тамаре?