Чтение онлайн

Она молчала, но мне знаком этот упрямый вид с крепко сжатыми губами. Она так выглядела, когда воевала с тетей Тамарой за приз в виде дочери.

— Мама… А почему ты нас не познакомишь? И вообще, почему сама не сказала?

Он нервно вздохнула, так и не продолжив есть, хорошо хоть лицо немного разгладилось.

— Аленка… он же сидел.

— И что?

— Уголовник — это навсегда. Говорят, такие не исправляются.

Я все это и сама отлично знаю, правда. Но еще я знаю свою маму. Жить с кем-то не очень добрым, драчливым или лживым она не стала бы даже от отчаяния. Потому что у нее уже есть один проторённый путь, куда гораздо легче уйти от одиночества и заменять его другим глупо.

— Мама, мне все равно, раз он тебе нравиться.

Она не ответила. Задумалась, с сомнением рассматривая что-то на столе. И как убедить? Ведь не могу я уехать, зная, что она живет с кем-то, совершенно мне незнакомым? Не угрожать же пойти познакомиться с ним лично?

— Алена, раз уж зашел разговор… ему жить негде, — неожиданно заговорила мама.

— То есть? А раньше где он жил?

— Здесь, — спокойно ответила она.

Та-ак, вот теперь понятно, почему у меня по приезду такое впечатление, будто вещи как-то перелопачены и свалены в спешке. И что много пустого места, где явно должно что-то лежать, вроде следа от чего-то круглого на полке в ванной.

— А сейчас он живет у одного друга и я боюсь, там часто пьют… — заговорила мама.

Намек вполне понятен, я буду тут еще почти месяц, а за месяц он вполне может спиться. Ладно, комната у меня отдельная, присутствие незнакомого мужчины в квартире вещь, конечно, не самая приятная, но что еще делать?

— Я не против, пусть возвращается и живет здесь, — ответила я и уже молча принялась за еду.

Пташина звали Вова. Он пришел с сумкой на следующий день к ужину и весь вечер сидел, как на иголках. Говорил мало, резким тоном и все время хмурился и отводил взгляд. Пару раз матерился, но, несмотря на все это, мне показалось, он жутко не уверен в себе и просто не знает, что делать. Может я бы засомневалась, стоит ли ему доверять маму, если бы не один случайный взгляд в самом конце ужина, когда я отошла налить чай и заметила, как он краем глаза на нее смотрит. Быстро скользит глазами и отворачивается. И столько в этих глазах тепла и страха, вот честно, пришлось отставить чайник и выйти на балкон, чтобы не разреветься.

Что-то слишком впечатлительной я становлюсь… И мне это совершено не нравиться. Хотя радует, что маме, наконец, повезло, ведь это первый мужчина после папиной смерти, которого я рядом с ней вижу. И ее выбор.

Через месяц я вернулась в город и на работу. В первую же неделю пришла жара… вот злости не хватает, зимой такой мороз, что зубы сводит, а летом жара, от которой плавишься как кусок масла! В первый же свободный день меня поймал Стоцкий и затащил с собой на пляж, потому что идти туда в одиночестве он не желал. Насти и Сони в городе не было, они разъехались, одна на море, другая — к родственникам. Даже Славка с Леной отправились-таки в горы на его до удивления живучей машине. Надеюсь, они доберутся…

С пляжа мы уползли уже под вечер, жара почти не спала, но хоть солнце припекало не так сильно, да и тетя Тамара оборвала телефон от переживаний, куда это я запропастилась на целый день!

Зато на работе была красота — кондиционеры и прохлада, хоть ночуй прямо на рабочем месте. Я сидела в кресле и прикидывала, что лучше — день на пляже в тени дерева или все-таки в офисе под кондиционером, когда зазвонил мой мобильный. Новый бы купить, но опять извечный вопрос денег — на нормальный не хватит, менять на такой же дешёвый смысла нет.

Номер высветился незнакомый. Я ответила.

— Аленка… — сказал далекий голос и я онемела.

— Аленка… это ты? — повторил он чуть громче.

— Та… Танкалин? Это ты? — наконец, вернулся ко мне голос. Причем с заметными нервными интонациями.

— Привет, — судя по всему, он улыбался.

— Привет.

— Как лето? Говорят, у вас там жуткая жара, — продолжил он нашу великосветскую беседу.

— Жара, да… А почему ты звонишь?

Он вдруг засмеялся, так странно, очень счастливо, что ли…

— Знаешь, где я? — вопрос пропустил мимо ушей, — я сейчас стою напротив самого настоящего замка, такого, из старого серого камня, с башнями, бойницами и узкими окошками. А в них — кованые решетки. И зелень вокруг. Красота… Ты хотела бы на это посмотреть?

— Да, — ответила я, потому что не знала, насколько этот разговор вообще реален. Может, мне просто сниться сон?

— А небо синее, даже слишком… Здесь так спокойно…

Я облизнулась и собралась с силами.

— Зачем ты звонишь? — переспросила.

— Да вот думаю, — не меняя тона, продолжил он, — что тебе привезти в подарок? Закупал подарки на днях, а тебе так ничего не нашел.

— Спасибо, мне ничего не нужно.

Он опять счастливо засмеялся.

— Не нужно… И что же мне с тобой делать? — спросил.

— В смысле?

— Ну, что же мне тебе привезти? — пояснил Танкалин.

— Если тебе так уж хочется привезти подарок, выбери что-нибудь на свой вкус, — машинально ответила я.

— Боюсь, этот замок не подлежит транспортировке.

Он замолчал. Интересно, а какие там девушки в Англии? Вряд ли Танкалин проживает в мужском монастыре. И кстати… с кем же он там у замка? Вот о чем стоило первым делом подумать! И тут же накатило напоминание о том, какой я обещала себе быть.

— Это все? — строго спросила я, — я вообще-то занята.

Еще немного тишины. И, кажется, звук ветра… не уверена.

— Все, — твердо ответил он. — Не смею больше отвлекать.

Гудки я слушала, наверное, минуту, потому что не могла заставить руку отпустить телефон.

Этот разговор еще долго бы меня преследовал, если бы не Стоцкий. Вернее, если бы не его заявление. Дело было на пляже — мы как раз валялись на одеяле на травке под деревом, место под которым реально было занять, только придя рано утром, чуть ли не до восхода солнца.

Я насторожилась, когда его взгляд весьма откровенно остановился в районе моей груди.

— Слушай, Павлова, — нейтральным голосом заявил Сергей. — У меня к тебе предложение.