Проводник
Шрифт:
– Миша?
Машенька! Надо же, как незаметно подошла!
– Ты прямо как лисичка подкрадываешься! Тебя и не слышно совсем!
Девушка смущенно потупилась.
– Скажешь тоже... Я просто иду.
– Но очень тихо! И так легко - шагов и не слышно вовсе. А что интересного у тебя сегодня? Рукав краской запачкан... дай угадаю! Опять на озеро рисовать ходила?
Маша кивнула.
– Туда.
– Далеко это...
– А я на лошади! Так гораздо быстрее!
– Да я не это в виду имел... нехорошо, что ты туда одна ходишь.
– Так поехали вместе! Больше-то не с кем...
'Ох, глаза твои хитрющие! Не с кем... да тут желающих - только свистни! Только дядю сурового и опасаются... Однако же... ведь никогда раньше так не говорила! А что? И съезжу! Только попозже...'
Раздавшийся в сенях топот сапог заставил Шведова поднять голову. Рука его скользнула под стол.
Распахнувшаяся дверь звучно долбанула о стену.
– Иваныч!
– Ты, чего, Петя, взъерошенный такой? Прямо, лица на тебе нет?
– рука хозяина дома, до сего момента скрывавшаяся под столешницей, легла на стол.
– Да садись ты, в ногах правды нет!
– Да, где ж она есть?!
– Что стряслось-то? Толком говори!
Старшина грузно опустился на лавку. Снял фуражку и скомкал её в руке.
– Машка...
– Что Машка?
– На озеро поехала... и пропала.
– Ну... мало ли... она натура увлечённая, могла и завернуть куда в сторону.
– Не то все, Иваныч... она не одна поехала. Кожин с нею был.
– Так чего тогда дергаешься? Он парень крепкий, да не с пустыми руками, небось, поехал-то?
– Того и опасаюсь. Китаеза к нам с той стороны приходил. Ляо его прислал. Просил придержать нас на время, а командир ему в морду сунул. Да выгнал. Вот и смотрю я...
– Вот как?
– Шведов повертел в руках ложку.
– На озеро кого послал?
– Да, дежурный наряд. Только что-то их долго нету.
– А сам, значит, ко мне наладился... Что ж не в отряд?
– До них ехать сколько? Да и чем они помогут? Пока суд да дело...
– Не тяни, Петя! Что-то ты ещё знаешь, так говори!
– Боюсь я, Иваныч! А ну, как с прежним командиром станется? А с ним Машка... Да и вообще... нечисто что-то в округе стало. Опять же - солдаты эти, черт их приволок. Сто лет их тут не было - явились!
– Видел кого?
– Так, чтобы точно - не скажу. Но, сам знаешь...
– Знаю.
На улице заржала лошадь, послышались голоса. Храмов вскочив на ноги, бросился к окну.
– Наряд вернулся!
Вошедший в комнату боец был мрачен. Ни говоря лишнего слова, он вытащил из кармана револьвер.
– Вот, на дороге подобрали.
Хозяин дома протянул руку.
– Давай-ка его сюда... так... стреляли из него недавно, три пустые гильзы в барабане. Что там ещё интересного было?
– Кусты примятые, трава. След от копыт - пяток лошадей точно там побывал.
– След куда?
– Туда, - мотнул головой боец в сторону границы.
– Кровь, вещи какие-нибудь?
– Нет. Ничего такого не нашли.
– Свободен.
Проводив взглядом ушедшего бойца, старшина повернулся к собеседнику.
– Ну?
– Что - ну? Ляо это, больше некому. Сам же это чуял, чего за лейтенантом никого тайком не послал? Молчишь? Ну и что теперь делать будем? К пограничникам ихним ехать?
– Бестолку это... Разве что в отряд...
– Не крути, Петя! Ты ко мне приехал, ведь уже тогда чуял что-то! Чего тебе надо - прямо сказать можешь?
– Помоги, Иваныч!
– Чем?! У меня тут что - полк солдат в тайге запрятан?
– Иваныч... Христом богом прошу!
– Чем, Петя?!
Старшина некоторое время сидел молча.
– Я ведь не слепой, Александр Иванович... тоже вижу кой-чего. Один ты тут - это верно. Однако ж, контрабандисты мимо тебя не ходят.
– Так одного раза хватило, небось?
– Не так. Боятся они тебя - то так, не спорю. Однако причина в том другая есть...
– И какая же?
– Н е в е л е н о им.
Хозяин дома помолчал.
– Иваныч!
– вскочил с места старшина.
– Что хошь проси! Ребят подниму, пулемёты дам! На себя всё приму!
– Сядь!
– голос Шведова изменился. Он побарабанил пальцами по столу.
– Отведи наряды от границы. Оставишь людей только у Горелой пади и у реки, там, где переправа. Туда - по пулемёту. Дежурную группу держи в готовности. Начиная с вечера. В отряд ничего не сообщай, понял?
– Понял. Но...
– Не твоя забота. За мной никому не ходить. Увижу - вернусь. Трех человек держи тут, на всякий случай.
Та сторона границы.
Место, не обозначенное на карте.
Сидевший на поваленном дереве хунхуз, положив на колени винтовку, напевал себе под нос что-то монотонно-заунывное. Скоро вечер, в лагере приготовят ужин. Сегодня обещали хорошее мясо - такое бывает нечасто. Надо полагать, это оттого, что к хозяину пожаловали гости. Два важных японских офицера, в сопровождении пяти солдат. Они приехали сюда на машинах, а это значит, что приехавшие - очень уважаемые люди! Разве кому-нибудь другому дали бы ездить по этим местам на машинах? Почаще бы появлялись такие важные господа, может быть и нас тогда бы кормили хорошо?