Проводник
Шрифт:
Начальнику УНВКД по Западно-Сибирскому краю
Комиссару госбезопасности 3 ранга Каруцкому В.А.
Прошу вас, в срочном порядке, этапировать в г. Москву, в распоряжение ИНО ГУГБ НКВД Федотова Илью Николаевича, 2 сентября 1890 г.р., уроженца г. Тверь, прописанного по адресу: г. Торжок, ул. Новая, дом 19.
В настоящий момент указанное лицо находится в ведении Ачинского горотдела ГУ РКМ. Следствие по его делу проводит оперуполномоченный указанного отдела Шаверин П.Я.
Начальник ИНО ГУГБ НКВД СССР
Комиссар госбезопасности 2 ранга
А.А. Слуцкий.
– Франт, - подошел к полулежащему на койке человеку тщедушный зек.
– Митяй тебя зовёт.
– Добро, - тот провёл руками по щекам, ощупывая щетину.
– Иду.
На своём месте, у окна, расположилась руководство камеры. Рядом с Митяем сидели два крепких зека, ещё один уселся на койке напротив.
– Здрав будь, Митяй!
– поприветствовал его Франт.
– Что звал? Дело какое есть?
– И тебе не хворать, Франт. Присаживайся, - указал рукою смотрящий.
Сидевшие напротив него зеки потеснились и Франт, кивнув в знак благодарности, присел на освободившееся место.
– Малява пришла...
– пожилой зек оценивающе посмотрел на своего собеседника.
– И что? Читай, раз позвал.
– И прочту... Ничего ещё сказать не хочешь?
– С чего бы это вдруг? Я не адвокат, мне за болтовню не платят!
– Я и смотрю... сколько уж тут сидишь, а сказал едва несколько слов! Неразговорчивый ты!
– Жизнь заставила, Митяй. Молчание - золото, так народ говорит.
– Как когда...
– смотрящий развернул бумажный шарик. Степа! У тебя глаза зоркие, а тут света немного... прочитай нам.
– Сей момент!
– тщедушный зек осторожно взял у вора комок бумаги, расправил его на столе.
– Так...
Франт откинулся назад, облокотившись на чей-то мешок, лежавший сейчас на койке. Его сильные руки расслабленно лежали на столе.
– Вот что тут написано... Большинство воров такого человека не знает...
Митяй вонзил свой внимательный взгляд в лицо собеседника.
– Как это так - а, Франт?
– с нажимом спросил он.
– Там ведь и дальше что-то есть, - не поднимая голоса, произнес тот.
– Может, сначала до конца прочитаем, а?
– Добро...
– с угрозой в голосе произнес смотрящий.
– Читай, Степа!
– Папу Вову расспросить нам не удалось по причине уважительной - помер он, ещё в прошлом году.
– Мир его праху!
– наклонил голову Франт.
– Авторитетный был вор!
Присутствующие наклонили голову в знак согласия.
После небольшой паузы, чтец продолжил прерванное занятие.
– Никита Пестрый сказал, что такого человека знает и подписаться за него готов...
Смотрящий переглянулся с сидящими рядом с ним приближёнными.
– ... в том разе, ежели ответит он на вопросы некоторые, - Степа приблизился к Митяю и что-то шепнул ему на ухо.
– Спрашивайте, - пожал плечами Франт.
– Кто из серьёзных воров тебе в шестнадцатом году портсигар подарил?
– смотрящий чуть напрягся, глядя на него.
– Вова Гершензон, - без промедления ответил собеседник.
– Масть?
– Фармазон он... по банковским векселям работал.
– За что?
– От легавых я его выручил. Негоже товарища в беде бросать.
– Что за беда такая?
– Попалили его в банке, когда он туда с векселем пришёл. Липовый вексель был, ну да это и понятно, его же работа и была.
– А в двадцать пятом году где ты кого из воров видел?
– В Риге. Сам Никита со мной там и виделся.
– Об чём базар был?
– Стоп, Митяй, вот про это я только Никите и отвечу!
– голос Франта похолодел.
– Про те вещи ни с кем другим говорить не стану и спрашивать не советую.
Смотрящий посмотрел на записку и что-то шепотом спросил у Степы. Тот всмотрелся в текст и кивнул.
– Где тебе шрам привесили?
– В Берлине.
– Кто?
– А про то Никита не знает, - спокойно ответил Франт.
– И спрашивать не станет. Всё вопросы, или ещё чего есть?
– Читай...- теряя интерес к происходящему, ответил Митяй.
– ... в таком разе, наш это человек. Примите его, обогрейте, как положено и помогите. За что будет вам всем от нас, воров, благодарность и уважение. Всё