Противостояние
Шрифт:
Кого он просит? — поморщился Александр. И скривился от резкой боли в затылке:
ничего приложили, суки.
Шли долго, молча. Прошагали мимо странной поляны — небольшой, круглой с огромным
валуном, чуть скошенным вперед, по середине. А на нем и вокруг, веночки из
цветов и веток.
Лена на лейтенанта покосилась: что это? Памятник природы или человека?
— Это что? — спросил Саша.
— Бугор — камень, — буркнул вихрастый.
— Капище здесь было. Предки наши этому Бугру молились. Считается, что защищает
он, и род белых руссов оберегает, — более охотно поведал конвоир девушки.
Вскоре, за той поляной пришлось на пригорок, заросший соснами, подниматься.
Тяжело со связанными руками вверх забираться.
Дрозд на Скрябину глянул: самое время уходить. Беги, я их задержу.
Лена головой качнула: нет. Не уйдет она без него, хватит ей стыда.
— Немного осталось, — помогая ей идти, сказал мужчина. К чему только забота
такая?
— Тагир, ты? — раздалось впереди.
— Да!
У сосны наверху появился парнишка с винтовкой. Дождался первого и протянул руку,
помогая забраться.
— Пополнение? — кивнул на пленных, заинтересованный взгляд прошелся по фигурке
и лицу девушки.
— Посмотрим, — буркнул Леха. — Вишь, как изрисовали, ватлаки! — выказал ему
свой заплывший глаз. Парень лишь хмыкнул.
— Смотрю, вам всем досталось.
— Командир у себя? — спросил Тагир, отмахнувшись от его замечаний.
— На месте.
Пленных подтолкнули вперед. Дальше шла сначала чуть скошенная вниз, а затем
ровная местность. Немного и стали видны три низкие избы, накаты над землянками,
телеги, вьющийся еле заметный дымок прямо, люди.
Чем ближе, тем больше было сомнений у Лены и Александра, что они попали к
националистам. Здесь было слишком много людей в форме, солдат и офицеров, но
никак не сброда.
Их окружили. Лейтенант — кавалерист, с чубом из-под фуражки упер в бока руки,
окинув взглядом прибывших и, головой качнул:
— Это что за чуды — юды?
— Трофеи, товарищ лейтенант.
— Да? Кто такие будете? — спросил у Дроздова.
— Люди. А вот вы кто?
— Мы советские партизаны. Диверсионный отряд имени Ленина, — сообщил гордо.
Лена непонимающе нахмурилась: странно, о националистическом партизанском отряде
слышала, а о красноармейском — нет.
— Так вы свои?
— А это вопрос, девонька, — хохотнул и приказал Тагиру. — Развяжи их, чего
мучаешь.
— Да?! — возмутился Алексей. — Ты глянь, Прохор Захарыч, чего эти ватлаки со
мной утворили! — ткнул пальцем в сторону своего лица. — Покалечили, можно
сказать.
Мужики загалдели, загоготали:
— Да ты паря сам, поди, подставился…
— Правильно тебе рожу начистили…
— Ой, Леха!…
Саня с Леной переглянулись и невольно заулыбались: никак, правда, свои?!
Тагир развязал им руки и лейтенант потрогал затылок: хорошая вмятина.
— Надо было сразу говорить кто вы!
— Попутались, что ли?
— Ну!
— Мы про другой отряд слышали, — сказала Лена.
— Это какой?
— Национальной обороны.
— Аа! Есть такие, не до них пока. Но позже и с ними разберемся. Сами-то откуда?
— Лейтенант Дроздов, Забайкальский военный округ, — вытянулся, представился по
форме, увидев выступившего вперед мужчину лет сорока в форме майора. Все затихли,
подтянулись.
— Комсомолка Санина, Москва, — выдала Лена уже в тишине. И удостоилась
удивленного взгляда Саши — какая Санина? "Санина!" — ответила взглядом твердым.
Мужчина отвернулся — контуженная, что с нее взять?
Больше на нее внимания вовсе не обратили. Майор мазнул взглядом по лицу девушки
и тяжело смотрел на лейтенанта.
— Что делаете в Полесье, лейтенант?
— Что могу, то и делаю, товарищ майор. На счету двенадцать немецких солдат и
два полицая. Трофеи у ваших людей.
Гаврилыч, тот вихрастый мужчина, за спиной лейтенанта показал командиру
отобранные винтовки и автомат.
Тот понял, что в этом новенький не солгал. Но что это значило?
— В Полесье как оказался, забайкалец?
Из толпы вышел крепкий седовласый мужчина в усах, с наброшенной на плечи шинелью.
Судя по петлицам — политрук.
Лейтенант притих. Мужчина закурил, оглядывая пару и, тихо спросил:
— Почему не по месту службы, лейтенант?
Саня молчал. Пересказывать вновь и вновь не хотелось, да и показалось —