Чтение онлайн

— Как у всех. Я за тебя его оплачу.

— Нет. Это мой личный счет, — развернулась, в блиндаж пошла.

Мужчина понял, что эту тему сегодня лучше не трогать.

— Я приду через пару часов, Лена!

Девушка кивнула и скрылась в блиндаже.

Николай мысленно выругался на себя, дурака, что слишком напористо себя вел. Закурил и только тут бойцов заметил, разведчиков. Те вытянулись, как положено, с травы поднявшись, но взгляды их майору не понравились.

— Обидите ее, лично головы оторву, — процедил, удостоив каждого тяжелым взглядом, и пошел в сторону землянки Грызова.

Солдаты проводили его взглядом и, Хворостин хмыкнул:

— А я что говорил?

Глава 34

Комната, которую занял ординарец, была небольшой, но уютной, с выходом прямо в комнату Николая. Постель, на которой он сам провел пять дней болезни, была мягкой. С настоящими подушками, одеялом. Лене было бы удобно, но как ее заманить?

— Николай Иванович? — застыл у порога парень.

Майор побродил по комнатке, соображая, как бы корректно пацану намекнуть, что можно ему и у связистов устроится. Неудобная ситуация. Обидится парень, понятно, но выбор не богат.

— Миша…

Начал и закончил, слова отчего-то не подбирались.

Постоял, на Белозерцева глядя и решил не миндальничать:

— Эту комнату нужно освободить.

— Понятно, — поджал губы парень.

— У связистов расположишься.

— Не-а, в сенках.

— Зачем ютится, если можно хорошо устроиться?

— Вы за меня не беспокойтесь, товарищ майор.

— Я за тебя и не беспокоюсь, — посмотрел в упор: неясно, что ли о чем речь? Все тебе, сопляку, озвучивать надо?

Мишка помялся, соображая и проворчал:

— С хозяйкой поговорю, она может к кому уйдет, а я в ее комнате буду. Прикрою вас, а то приедут из штаба армии, а у вас тут… Будет по шеям.

Николай усмехнулся: все это казалось далеким и несущественным. Пусть по шеям, пусть даже трибунал и штрафбат, но успеть отправить Лену с фронта в тыл. С женщинами это просто — сейчас упирается, а как маленький будет, о нем думать станет, уедет. Николаю спокойнее. Будет знать, что Леночка жива и здорова, с Валей, а там и сам вернется. Наладится.

А у самого от мысли о Лене жар и трепет, каждая клеточка колотится и разум уже не в цене.

— Прикрой, но не отсвечивай, — согласился. — Лена здесь жить будет.

"Ну, ясен перец!" — рожицу скорчил.

— Она девушка стеснительная…

"Да охренеть просто, до чего стеснительная!" — в потолок уставился.

— Я бы не хотел, чтобы ты мешал моим планам, откровенно скажу. Отношения у нас с ней сейчас еще непонятные, два года не виделись, и я хочу все наладить.

— Понятно, Николай Иванович, что непонятного, — протянул. — Хорошо, что только начальство накатить может, а не жена, — усмехнулся. — Так я прикрою.

— Лена и есть моя жена.

Парень рот открыл и закрыл.

— Ты думал, я тут решил с любовницей покувыркаться, чтобы до наступления сладко пожить?

"Да!"

— Нет, но… — плечами пожал. А если и так — ему что? Был майор не как многие, единичен в своей устойчивости против женского пола, а теперь значит, сдался. Обидно, досадно, но ладно. Только вот Санина эта…Лучше б тогда Осипова, симпатичнее, выше, грудь опять же пышнее…

И дошло — Санина! "Два года не виделись"! «Жена»! Эта та, что Николай погибшей считал и все сох по ней?!

Мишка полбу себе стукнул, засиял как тульский самовар:

— Еееелки! Живая, значит! Нашлась!

Коля хмыкнул, подошел к парню:

— С прозрением вас, Михаил Валерьевич. Комнатку приготовь и присмотри, чтобы нас по пустякам не беспокоили.

— Все понял, — заверил уже совсем другим тоном.

Зубатая у майора жена, не пара однозначно и по внешнему виду и по бравости, но жена, а это другой коленкор и против не попрешь.

— Надо бы вам, Николай Иванович, жену-то как-то в орденоносцы, что ли? — начал советы давать, свое из комнаты выгребая. Вещей немного, но достать «умом» своим Николая парень успел. — Не годно это. Вы вон герой, а она отстает, тянуть, значит, вас вниз в глазах подчиненных будет.

— Не поверишь, Миша, плевать мне на глаза подчиненных. Вали давай из комнаты!

Парня выдуло, а майор на постель присел — мягко, все лучше Лене здесь будет, чем с мужиками в блиндаже.

И ладони о колени оттер — вспотели от мысли, что Лена спать здесь будет. Согласилась бы только. А там он потихоньку, полегоньку. Терепеливо… Какой там! Сердце чуть из груди не выскочило от желания. Вот ведь организм! За два года желания море было, да только глухое какое-то, а тут до головокружения острое. Сдержаться бы, не напугать девушку. А с другой стороны — она Санина, он — Санин — все, поженились…

Интересно, почему она — Санина?

Мужчины обедали, как — то по особенному поглядывая на нее, и хоть бы кто спросил — вы-то будите, товарищ лейтенант? Хоть бы кто предложил.

Впрочем, Лене на то все равно было — Колю ждала, даже сердце расшалилось, унять не могла. Для себя самой все решено было, сначала по-детски, наверное, но сейчас обдумано, взвешенно. Сколько б не отмеряно им с Колей было, вместе будут. Не встанет она ему поперек, слушаться будет…

— Как с майором поговорили? — лениво ковыряя ложкой кулеш, спросил Васнецов, видя, как та в мечтах летает.

— Нормально, — и неожиданно для себя заулыбалась так, что и того смутила. — О пушках говорили. Оказывается, фальшивыми бывают.

— О, новость! — хохотнул Кузнецов.

В блиндаж Санин заглянул. Бойцы подниматься стали, но он рукой махнул не глядя:

— Отдыхайте. Приятного аппетита. Товарищ лейтенант, можно вас?

Лена хотела чинно выйти, но тут же забыла о том, вылетела.

Васнецов котелок на пол грохнул и чуть не пнул. Чаров щеку почесал, кривясь:

— Быстро она теплое место себе нашла.