Чтение онлайн

Прекрасные тактико-технические данные Т-34 сделали его предметом восхищения и гордости наших танкистов. Он стал любимцем бойцов Красной Армии. В начале войны радовали танкистов и тяжелые КВ. Но вот с фронта стали приходить вести о том, что танки, прибывающие из Челябинска, хуже, чем КВ довоенного выпуска. Они слишком тяжелы и менее маневренны, часто выходят из строя.

О неприятных сигналах доложили наркому танковой промышленности В. А. Малышеву. Доложили и о том, что 10 марта на двух танках КВ разрушилась коробка перемены передач.

– Опять! – Тяжело вздохнул Вячеслав Александрович.

Разрушение КПП на КВ – старая болезнь. Она то затухала, то снова беспокоила. И не было времени ее изжить, вырвать, как больной зуб: ведь тогда надо менять целый узел!

Малышев стоял у окна в своем челябинском кабинете и думал об этом танке. Только в конце декабря 1941 года и в начале января 1942 года ГКО присылал на Челябинский Кировский завод специальную комиссию, которая обстоятельно разбиралась с причинами выхода из строя танков. О своих выводах она докладывала на совещании у члена ГКО В. М. Молотова. По результатам проверки завод, казалось, принял все мыслимые и немыслимые меры по доводке танка. И вот опять...

В апреле 1942 года на одном из участков Воронежского фронта вместе с пехотой в наступление пошли два десятка КВ. Была оттепель, глинистый грунт подтаял и размок. Первые сотни метров танки двигались в запланированном [264] темпе, а дальше, когда начался подъем, одна машина неожиданно остановилась. Командир экипажа передал по рации, что танк не может дальше двигаться.

Рядом остановился еще один КВ, чуть поодаль – третий. За полчаса все КВ, которые предназначались для поддержки наступающей пехоты и прорыва вражеской обороны, стали как вкопанные. При этом ни один снаряд, выпущенный из противотанковых орудий противника, не пробил броню КВ. Но машины двинуться ни вперед, ни назад не смогли. Наступление на этом участке провалилось.

На фронт с Челябинского Кировского завода срочно вылетела бригада для расследования причин случившегося. Ее возглавил заместитель главного конструктора Н. Л. Духов. Он выслушал объяснения экипажей, других специалистов и улетел. На заводе он отобрал несколько танков, выпущенных только что, и снарядил их в пробег. Маршрут Духов определил у берега большого озера. Расчет на то, что чем ближе к воде, тем вязче грунт. Поскольку сам Духов о причине поломки трансмиссии догадывался, он не стал много времени уделять испытаниям, а поручил их молодому конструктору Владимиру Дурановскому.

– Особое внимание обратите на коробку передач, шестерни и подшипники трансмиссии. Выжмите из трансмиссии все, что можете. Гоняйте танки до тех пор, пока не остановятся, – наставлял Духов. – Что выйдет из строя первым, то, должно быть, и является причиной происшедшего на фронте случая.

Через два дня молодой конструктор явился к Духову.

– Отчет об испытании танков принес, Николай Леонидович.

– Что там?

– Большие напряжения не выдержал металл,– доложил Дурановский.

Духов взял в руки отчет, внимательно прочитал его.

– Так я и знал,– сказал он.– Не ту марку стали дали нам металлурги. А мы согласились на это. Значит, виноваты мы.

Чувство собственной вины тяжелым грузом легло на душу Николая Леонидовича. Требовалось немедленно устранять все дефекты и недоделки и еще раз испытать машины в тяжелых условиях.

Случай с двадцатью КВ оказался не единичным. Жалобы на тяжелые танки продолжали поступать и в Ставку Верховного Главнокомандования, и в Государственный Комитет Обороны.

К сотрудникам артиллерийского КБ В. Г. Грабина, которые создали танковую пушку Ф-34 для Т-34 и КВ, претензий не поступало. Но главного конструктора беспокоило то, что эта пушка не была оформлена правительственным решением о принятии ее на вооружение. Грабина нет-нет да и «подсасывало»: пушка-то хорошая, да мало ли что может случиться. Главное артиллерийское управление и Главное бронетанковое управление Красной Армии по-прежнему молчали. А их представители на артиллерийском заводе беспрекословно принимали все новые и новые партии Ф-34.

И вот представился случай узаконить «полузаконное дитя». Это произошло в середине июня 1942-го после апрельско-майских драматических событий под Харьковом. На заседании Государственного Комитета Обороны присутствовали народные комиссары А. И. Шахурин, В. А. Малышев, Б. Л. Ванников, начальник Главного бронетанкового управления генерал-лейтенант танковых войск Я. Н. Федоренко, конструкторы танков и артиллерийских КБ, связанных с вооружением танков, авиационные конструкторы.

Это заседание ГКО довольно подробно описал авиаконструктор Александр Сергеевич Яковлев в книге «Цель жизни». О нем же упоминает в своих воспоминаниях В. Г. Грабин «Оружие Победы». Он описал этот момент в нескольких фразах, сжато сформулировав в них то, что было сказано выступавшими в адрес КВ и Т-34:

«...На заседании Государственного Комитета Обороны СССР рассматривались технические характеристики тяжелого танка КВ... КВ подвергся резкой критике. Все выступавшие требовали значительно снизить его вес. Заключил обсуждение Сталин. Он сказал:

– Танк слишком тяжел, его не выдерживают мосты, поэтому приходится их обходить, на что тратится много времени. Это недопустимо. Такой танк нам не нужен. Его нужно значительно облегчить. Если не удастся – снять его с производства.

Это и было заданием конструктору танка Котину – переработать конструкцию, снизить массу машины. [266]

В ходе обсуждения почти все выступавшие, нелестно отзываясь о КВ, хвалили ходовые и огневые качества тридцатьчетверки.

Малышев, сидевший рядом с наркомом авиационной промышленности Шахуриным, придвинул ему блокнот с какими-то записями и вытер платком свой большой лоб с глубокими залысинами, ероша при этом густые брови над крупными, светившимися глубоким умом глазами. Они были спокойны, улыбчивы и придавали его интеллигентному лицу безмятежность, будто то, о чем говорил Сталин, его не касалось. Но это только казалось со стороны. Малышев уже думал над тем, как исправить столь критическое положение с тяжелым танком КВ.

– Скажите вы, товарищ Федоренко, в чем дело,– обратился Сталин к начальнику ГАБТУ,– почему фронтовики стали ругать тяжелый танк КВ?

Но испытанному коммунисту, участнику гражданской войны, сражавшемуся за власть Советов в рядах революционных моряков, человеку большого опыта и незаурядных организаторских способностей, которому партия доверила в тяжелую годину высокий пост, определив его место во всенародной войне против захватчиков как начальника Главного бронетанкового управления наркомата обороны, сейчас сколько-нибудь вразумительно объяснить причину создавшегося положения с танком не удалось.