Проститутка Дева
Шрифт:
А что толку?
Плакала-плакала.
А чё плакать-то?
Ну не он, так был бы у меня другой какой подонок.
Потому что Великие Луки – это Великие Муки.
И нет здесь другой судьбы для девушки, у которой мать судомойка и блядь, а отец вор и алкаш.
В пятнадцать убежала я из дома.
Первый раз меня поймали линейный менты, что в поездах ходят.
Затащили меня в свое отделение.
Помню…
Было это на станции Окуловка.
Затащили и научили, как нужно сосать.
Практику я сдала им "на отлично".
Вернули меня мамке.
А через полгода я уже ученая была.
Сбежала в Москву и меня уже не поймали.
Глава вторая
Мои университеты.
Чем может заработать себе на кусок булки, да на баллон пепси-колы пятнадцатилетняя девочка?
Если при этом у нее нет никакого образования и родни в большом городе?
Догадайтесь с одного раза!
Правильно…
Вы правильно подумали.
Сфера сексуальных услуг в Москве распределена по всем социальным полочкам потребительской востребованности.
Извините за ученую фразу!
Поясняю:
Сексуальные услуги – это как еда и алкоголь. Мужикам всегда нужно и то, и другое.
Только, в зависимости от кошелька, еда и алкоголь бывают дорогими и дешевыми.
Можно похавать, не выходя из кабины своей ГАЗЕЛи, купив вонючую шаверму у хачика на рынке в Ясенево, запивая ее пивом… и такой обед обойдется в сто рублей. Но если ты уважаемый мэн, солидол с респектом, и тебе дороги и желудок, и кишечник с печенью, то жрать сраную шаверму у хачика ты не станешь, а поедешь на своем мерине в какой-нибудь ресторан, да подороже. И будешь там кушать лососинку на пару или телятинку под французское винцо хорошего урожая. И такой обед уже обойдется не в сто рублей. А в двести долларов.
Так и с девочками.
Хочешь получить долгое и классное удовольствие, плати хорошие бабки – получишь рай на земле, тебе и тело красивое покажут, стриптиз, танец живота. А потом и обласкают всего, как шаха персидского оближут и залижут…
А нету хорошего бабла – и удовольствие будет тебе на триста рублей соответствующее, быстрый перепих в кабине КАМАЗа…
Девочка пятнадцати лет без красивого бельеца, без манер, без связного владения языком (не говорим уж об иностранном, на своем-то родном только матюгами чешет), без покровительства и без угла на Москве – на что она может рассчитывать? У нее только звериный блеск в глазах, да зубки пока еще целенькие, остренькие и беленькие. И венки на нежных руках пока еще не исколотые…
На что она может рассчитывать?
На третий день ее самостоятельных вылазок на панель подберет ее местный бандюган и прекратит ее самодеятельность.
Сперва сам отдерет во все места, да с дружками поделится. А если ерепениться будет девчонка, накажет жестоко. Может, даже и убъет. А что? Кто ее искать будет?
Мать, проститутка из Подольска или Великих Лук?
А потом поставят девчонку к конвейеру.
Как у Форда в Детройте.
Три минуты – три болта гайковертом, и следующая машина.
Так и здесь: час – одна или в бойкий день две посадки.
На переднем сиденье минет, на заднем сиденье анал и классика.
Пятьсот – шестьсот рублей в час.
Из них тебе самой – сто…
За день как раз на дозу герыча и на булку с баллоном пепси.
Пять лет так работаешь, а потом без пенсии на кладбище.
Вернее, на кладбище таких не хоронят.
Нас в пластиковом мешке в неопознанные и после года хранения – в крематорий.
Такие, вот, сестренка, университеты московские я прошла и закончила!
Жанна Д Арк Я посмотрела кино французское, про Жанну Д Арк.
Мне сутенер наш, Лёша, выходной по болезни разрешил.
Посмотрела и проревела потом часа полтора.
Вот девка!
И я решила, что исправлюсь, только вот смогу на ноги встать – уйду… Уйду от Лёши и найду свою дорожку.
Мне тоже хотелось кого-то спасать.
Пусть не Францию, пусть не короля, но обязательно собою жертвуя.
На третий день, едва температура спала, постирала я вещички, погладила, привела себя в порядок, чтобы не совсем страшилой быть, украла наш девишный общачок – там у нас с девочками что-то около трехсот баксов было на черный день, что мы от Лёши нашего прятали – написала девчонкам записку прощальную-покаянную, да и отправилась к ближайшей станции метро.
Москва большая.
Переехать на другой ее конец – это как в другую страну попасть!
Никто никогда не найдет.
Как я хочу жить?
Если бы я училась в школе и мне бы задали написать сочинение на такую тему, то я бы написала два варианта.
Первый вариант:
Я не хочу жить вообще.
Потому что больше всего на свете я бы хотела иметь отца.
Доброго, веселого, сильного…
Как на рекламах сыра, фруктовых соков и молока, где семья всегда такая радостная и где папа всегда такой улыбчивый и дочку свою подбрасывает в воздух, а та хохочет… Выпьют все молока семейкой, и папа давай дочку кверху подбрасывать, а мама, вся такая модная, молодая, смотрит и улыбается.
Я от такой рекламы, наоборот, смотреть теперь на эти соки и на это молоко не могу! Как увижу эти продукты на столе, сразу про рекламу вспоминаю, где папа добрый, сильный и веселый, а мама модная, красивая и молодая… И ведь кому-то достались такие родители. Кого-то ведь и вправду подбрасывали в воздух сильные и добрые отцовские руки?
А у меня мама в свои сорок выглядит на шестьдесят пять. А отца моего поездом раздавило, когда он пьяный с халтуры какой-то возвращался.
И никто меня не подбрасывал. И никогда я не хохотала, подлетая ввысь, чтобы упасть в добрые и теплые ладони отца.
Меня в тринадцать мамкин сожитель иллюзий лишил вместо этого.
Так что, по первому варианту_ не хотела бы я жить никак.
Потому что заново не переродишься и не сделаешь так, чтобы в прошедшем твоем детстве появился бы отец. Красивый, добрый и сильный.
Но я бы написала еще и второй вариант сочинения:
Как бы я хотела жить?
Во-первых, если уж не помирать, а продолжать коптить небеса, то жить с музыкой и с цветами. По полной программе!
Чтобы было у меня всё-всё-всё!