Проститутка Дева
Шрифт:
Мария Витальевна улыбалась и исподлобья бросала на мужа игриво-ласковый взгляд.
Собственно, а что?
Можно и с мужем жить!
Выдержки из дневника участницы риэлити-шоу "Последняя девственница" Красной Шапочки Алка как всегда сидела в позе сфинкса и читала очередную книженцию.
– Что читаешь? – спросила я как можно доброжелательней. – Интересно?
– Нет, это не очень, – Русалочка зевнула, прикрыв рот рукой, и натянула плед на ноги. Все-таки есть в ней определенный шарм, уж точно не как у бестолковой Нежки.
– А что так?
– Да это учебник по латыни. Вот, решила повторить.
– Вау! – я вообще обалдела. – Ты чё, ещё и по-латыни разговаривать учишься?
Алка засмеялась:
– Да ты что? Кто ж на латыни разговаривает? Это мертвый язык. Язык медиков и юристов. А я в медицинском учусь.
– Ах ну да, ну да, точно! – вспомнила я и запнулась. Ну вот о чем будешь с этой ученой дамой говорить?
А она вдруг сама мне комплимент отвесила:
– Знаешь, Шапо, мне нравится, как ты одеваешься.
– Правда?
– Ну да, ты всегда с большим вкусом подбираешь одежду. Это, между прочим, не всем дано.
– Ну как же, надо выглядеть на уровне, – усмехнулась я. – На нас же вся страна смотрит.
– Так уж и вся? – засмеялась Алка и посмотрела на черные зрачки направленных на нас камер.
– Ну, если не вся, то две трети точно. Так что нужно быть на уровне, а не как эта Нежка. В ней ведь что? Только бюст! А так она, если присмотреться, склонна к полноте. Не замечала?
– Нет, – честно призналась Русалочка.
Я решила, что можно приступить к обработке этой умненькой девочки и сразу в лоб спросила:
– Слушай, Алочка, а вот тебе кто больше из наших парней нравится? Я так понимаю, что с Карабасом у вас дружеские отношения, а вот сексуально кто тебя больше привлекает?
И тут Алка вспыхнула, покраснела, уткнулась в свою латынь и тихо, но строго так мне и заявляет:
– Я предпочитаю об этом не распространяться. Тем более перед камерами.
Для меня это было неожиданностью. Я взбесилась даже и закричала:
– Ну ты подруга даешь, блин! А чего ж ты тогда на шоу приперлась? Книжки читать?
Ах, ну да, конечно! Миллион зарабатывать! – тут я повернулась к ближайшей камере.
– Так что, дорогие телезрители, главное – нашей Русалочке свои финансовые проблемы решить!
Да уж, по-дурацки это у меня вышло, но наплевать. Или вырежут, или зрители оценят искренность чувств и эмоций, все равно – хуже не будет. Короче, разговор у нас получился тупиковый, а тут еще Волчара притащился:
– Чё, девчонки, ругаетесь? – радостно спросил он. – Люблю когда девки ругаются!
И Волк принялся рассказывать про свой рынок, про то, как однажды он видел драку двух торговок и какой это был кайф.
– Да заткнись ты! – прервала я его дурацкий рассказ.
– А чё?! – не унимался Волк. – Одна торговка, лет сорока которая, у другой чуть ухо не откусила! Ты бы видела, кровища хлестала! Ментов понаехало! Вообще – атас!
Вроде бы чего там – ухо, а крови – фонтан.
– Ну не дурак ли? – меня передернуло.
А Волк к Алке обратился:
– Алочка, ты же медик, вот просвети меня, чего там в ухе такое отгрызть можно было, что кровища хлестала, как из крана.
– Волк, прекрати, – презрительно ответила Алочка. – Действительно, ведь противно слушать!
– А я чего? Я ж думал, вам интересно!
Я тогда поняла, что, и правда, тяжело это – в закрытой комнате с одними и теми же людьми находиться. Выслушивать весь этот бред! Хоть бы французский, действительно, знать, можно было бы с Карабасом на французском разговаривать.
Вот блин! Поскорей бы все это дело закончилось! Ничего-ничего скоро Бабас ко мне как миленький прискачет! Не все же ему с этой Русалкой друг другу по ушам ездить.
2.
Жить с мужем или одной лучше?
И хочет ли современная девушка вообще замуж?
Эту темку подбросил врио.
Надо было теперь эту темку на кухне повертеть-покрутить.
– Слышь, Нежка, выходи за меня, а?
Все на шоу давно для удобства сократили и трансформировали свои ники.
Белоснежка превратилась в Нежку, Красная Шапочка на французский манер стала Шапо с ударением на "о", Русалочка – стала Алочкой без двойного "эль".
И парни тоже упростились.
Серый Волк стал просто Волком, Бармалей стал откликаться на Барлей, а Карабас-Барабас превратился у них в Бабаса.
Общаться стало легче.
– Слышь, Нежка, выходи за меня, а? – повторил Барлей. – Хатку на наш приз купим на Москве, размножаться начнем!
– Я приз получу, и на фиг ты мне сдался, – откликнулась Нежка из своего угла.
– А чтобы размножаться! – настаивал Барлей.
– Зачем ей от такого урода рожать? – встряла в разговор Шапочка-Шапо. – Если Нежка отсюда с призом выйдет, при ее-то внешних данных да с деньгами она и поприличней кого найдет.
– Да и вообще, зачем мне дети? – хмыкнула Нежка. – Я по странам по разным поезжу, в Америку, в Бразилию на карнавал, на эту на как ее? На Капакабану!
– Точно, Нежка, ты с твоей грудью на карнавале как самбу-мамбу-ламбаду начнешь трясти, так все негры сбегутся на твою попку да титьки поглядеть – слюну пустить, – поддакнула Шапо. – Любви будет целый Тихий океан.