Чтение онлайн

— Наверное будет лучше для вас, если вы уйдете из дома на пару недель, — заметила Энид. — У вас есть куда пойти?

— Я мог бы поселиться у моего тестя в Дедхэме. А раз уж зашла речь о нем, то мне кажется, что он будет в состоянии собрать достаточные фонды для подъема «Дэвида Дарка».

— Ну, это действительно крайне приятное известие, — заявил старый Эвелит. — Но только зачем вам ехать в Дедхэм? Если захотите, можете положить у меня, в Тьюкс-Бери. У меня есть свободная комната, которую я с радостью предоставлю в ваше распоряжение так долго, как это будет нужно. К тому же так даже будет удобнее, когда вы и ваши коллеги займетесь подъемом корпуса, не так ли? Вы могли бы информировать меня ежедневно о ходе работы, а взамен пользоваться моей библиотекой, если вам будут нужны дополнительные сведения.

Я посмотрел на Энид, Квамуса и старого Эвелита. Пребывание в резиденции Биллингтонов наверняка будет трудным и скучным, но с другой стороны представит мне возможность пользоваться всеми книгами и бумагами старого Эвелита. Может, я даже открою, как Эвелит собирается расправиться с Миктантекутли, когда мы вытянем демона из моря. Если я узнаю, что он хочет сделать, чтобы стреножить его, то, может, я найду также способ и освободить демона.

Дуглас же Эвелит пригласил меня наверно затем, чтобы я был у него на виду, так же как я хотел шпионить за ним. Но мне это не мешало. Настоящая конфронтация наступит только тогда, когда мы найдем Миктантекутли и достанем его из моря.

— Я позвоню вам, сказал старый Эвелит. — Так что соберитесь. Квамус вам поможет переехать. Хорошо, Квамус?

Квамус ничем не показал, что соглашается и что он вообще слышал вопрос. Энид подошла ближе к креслу на колесиках и сказала:

— Вы не должны выходить из дома на такое долгое время, мистер Эвелит. Пойдемте посетим Энн, а потом вернемся домой. Мистер Трентон, я очень рада вашим успехам в деле финансов.

И вся троица удалилась по коридору. Колесики кресла Дугласа Эвелита вращались с тихим скрежетом. Я обернулся и заметил, что ко мне приглядывается блондинистая санитарка Марго.

— Ваши друзья?

— Знакомые.

— Немного удивительные, правда? Если мне можно так сказать.

— Удивительные? Возможно. Но наверно знаете, что разные люди считают удивительным разное. Например, наверняка они и о вас думают, что вы удивительны.

Марго затрепетала своими длинными искусственными ресницами.

— Я удивительная? Почему это я должна быть удивительной?

Я улыбнулся ей и свернул в кабинет доктора Розена, чтобы попрощаться с ним. Позже, когда я уже выходил из клиники, Марго все еще изучала себя в карманном зеркальце, морща брови, надувая губы и стараясь понять, почему кто-то может считать ее удивительной.

На улице веял холодный ветер. Мне очень казалось, что что-то висит в воздухе. Что-то грозное, неизбежное и проникающее абсолютной дрожью.

Эдварду, Форресту и Дану Бассу потребовалась неделя, чтобы приготовить довольно подробную смету расходов на подъем «Дэвида Дарка» с илистого дна к западу от Грейнитхед. В течение этой недели мы ныряли в отмеченном месте одиннадцать раз.

Нам повезло: на четвертый раз мы нашли четыре доски, уже прогнившие, торчащие рядом из ила. Позже оказалось, что это части обшивки кормы. Тогда мы впервые убедились, что «Дэвида Дарк» действительно лежит в этом месте, погребенный в иле, поэтому мы почтили этот вечер дюжиной бутылок наилучшего калифорнийского вина.

Во время последующих погружений мы достали кучу досок из обшивки корпуса, и вскоре стало ясно, что «Дэвид Дарк» лежит, склонившись под углом около тридцати градусов, а корпус с одной стороны его сохранился целехоньким до самого спардека. Эдвард позвонил своему другу в Санта-Барбаре, штат Калифорния, художнику-маринисту по имени Петер Нортон, и Петер обещал помочь нам в подготовке предварительных эскизов и карт.

Петер лично нырял три раза к корпусу и копался в иле, чтобы пощупать поломанные остатки кормы и черные остатки кормы и черные, прогнившие клепки обшивки. Потом, молчаливый, поглощенный тем, что увидел, он сел в салоне Эдварда с мольбертом и пачкой бумаги и нарисовал для вас по памяти понятный эскиз «Дэвида Дарка» — такого, каким он был сейчас — а также разрезов корпуса.

Я погрузился в воду на двенадцатый раз. Был светлый, мягкий день, и видимость была исключительно хорошей. Эдвард на этот раз спустился вместе со мной, белая неясная фигура в мире без ветра и гравитации. Мы приблизились к «Дэвиду Дарку» с севера-востока. Когда я впервые увидел, корпус, я не мог понять, каким чудом Эдвард пропустил его за все годы подводных поисков. Кроме черных шпангоутов, которые теперь были очищены от нанесенного ила, корпус «Дэвида Дарка» был заметен на дне океана как удлиненный овальный холмик, напоминающий подводный гроб. В течение трех столетий морские течения, минуя затопленный корабль по обе стороны выбили в дне углубления и нанесли кучу грязи на верхнюю палубу, как будто пытались скрыть вещественные доказательства давнего, но не прошенного убийства. Я оплыл корпус вокруг, в то время как Эдвард дарил мне очищенные заклепки обшивки и кормы, после чего движением руки показал, насколько наклонился корабль, когда падал на дно. Я смотрел, как Эдвард проплывает над корпусом туда и сюда, пребывая на высоте около трех или четырех футов над ним и понимая небольшие облака ила в виде кочана цветной капусты. И тут я неожиданно припомнил себе то, что мне сказала старая Мерси Льюис на Салема в тот день: «Держись подальше от места, где не летает ни одна птица». Так вот здесь и было это место, в глубинах залива Салем. Мерси Льюис предупредила меня, но было уже слишком поздно. Я сам приговорил себя к тому, что судьба мне принесет, и я сам обязан освободить Миктантекутли, если демон действительно находится в корпусе.

Когда мы вынырнули на поверхность, Эдвард прокричал мне:

— Ну и как? Фантастично, а?

Я помахал ему, тяжело дыша. Потом я Доплыл до «Диогена» и взобрался на палубу по канатам для ныряльщиков. Ко мне подошла Джилли и спросила:

— Ты видел его?

Я кивнул головой.

— Удивительно, что его раньше никто не нашел.

— Вообще-то нет, — вмешался Дан Басс. — Чаще всего видимость настолько плоха, что можно проплыть в нескольких футах и не заметить ничего особенного.

Эдвард взобрался на палубу и стряхнулся, как промокший тюлень.

— Это на самом деле необычно, — заявил он. Он отдал маску Джилли и стянул с головы апельсиновый капюшон. — У человека какое-то безумное впечатление, что он нарушает ход истории… это именно этот корпус никогда не должен был бы быть найденным. Знаете, что он мне напоминает? Те древние кельтские курганы, которые можно заметить только с самолета.

— Ну что ж, — сказал я. — А теперь, когда мы его уже нашли, сколько времени займет его извлечение на поверхность?

Эдвард выбил воду из носа.

— Дан и я, мы думали над квартирмейстерской частью этой операции. Сколько аквалангистов и подводных археологов нам будет нужно, сколько устройств для для погружения, какое оборудование. Нам нужно будет снять и склад на берегу, чтобы складывать там оборудование и все доски, которые лежат на дне отдельно. Все, что мы найдем, нам нужно будет каталогизировать, снабдить номером, зарисовать и сохранить с целью последующей реконструкции. Каждая доска, каждый обломок мачты, каждый нож, вилка и ложка, каждая кость и каждый кусок ткани. Потом нужно будет нанять холодильник, чтобы сохранить деревянные части от гниения, и, естественно, законсервировать главный корпус, когда мы его уже поднимем.