Профессия
Шрифт:
– Я вас знаю. И хочу обсудить с вами один вопрос. Вы слишком больны?
12. ИВАННА
Слишком ли я болен? Это тот вопрос, который занимает сейчас скандально известного адвоката – после нашумевшего выигранного дела и после недавнего покушения на нее?
Слуцкая? Здесь? В рядовой многоэтажке? Одна?
Она проходит в квартиру, а я подхожу к окну. И ясно различаю внизу, в сумерках машину охраны. Просто она тактично оставила ребят у входа…
У нее некрупные, тонкие черты и повадки хищницы. Сейчас они не проступают в ее жестах, но они не исчезли, а просто замерли внутри нее ненадолго. Она – та самая стерва, которая умеет казаться хрупкой и беззащитной женщиной. И она очень успешна. Потомственный адвокат, она уже в тридцать лет сделала карьеру умелого защитника. Ее оружие – эпатаж, скандал, шум, ошеломительное нападение. Над подготовкой шоу трудится целый офис, а результат воплощает она одна. Фемида в солнечных очках, миниатюрная и тонкая девушка.
Присаживается, закуривает. И я чувствую, что должен ответить на ее вопрос как перед судом присяжных.
– Я не болен, Иванна. Просто я ушел от дел. Просто ушел…
– Это мне известно, – она ищет взглядом пепельницу.
Находит, стряхивает кончик сигареты. Ее движения очень скоры, и сейчас он умышленно пытается их замедлить. Пытается казаться ровной и спокойной. Но что-то ее беспокоит – это заметно. Состояние моего здоровья – не иначе!
– Это мне известно, – повторяет она еще раз. – Я хочу предложить вам работу.
– В вашей компании?
– Можно и так сказать. А точнее – работу со мной. Сейчас мне очень нужен надежный человек рядом.
Есть счастье в жизни! И есть справедливость! Сама Слуцкая явилась ко мне, чтобы предложить мне работу. И не просто работу, а полноправное партнерство. А уж она-то наверняка изучила не только мою биографию, но и деятельность моего бюро, и все мои расследования, и все мои победы. Воистину, свершилось правосудие, и я оправдан.
Мои губы невольно расползаются в глуповатой улыбке неудержимой радости. Я уже ищу подходящие слова для утвердительного ответа, когда она добавляет:
– Как вы слышали, недавно случилось это жуткое покушение. И место охранника сейчас вакантно…
Охранника?!
Я лечу с небес на землю. С земли – в пропасть. А из пропасти – в ад. Изучив мою биографию и деятельность моего бюро, она не нашла ничего лучшего, как предложить мне должность тупого отморозка, торчащего вечно около нее, как бультерьер на коротком поводке. Это даже не оскорбление. Это удар ниже пояса. Кровь уходит с лица и пальцев куда-то вниз, губы слипаются. Я вскидываю голову.
– Простите, Иванна. Говорят, вы никогда не ошибаетесь. Но сейчас вы ошиблись. Я никогда не был ничьим охранником. И никогда им не буду.
Голос звучит твердо. И я вижу, как эта твердость делает и ее прежней – обычной. Такой, какой она всегда бывает на судебных процессах – бесстрашной, жесткой, бескомпромиссной.
– Я уверена, что вы хорошо справитесь с этой работой. И она будет очень хорошо оплачена.
– Иванна…
Из нас двоих кто-то должен быть мягче.
– Как вы помните, мое последнее дело закончилось провалом.
– Сейчас речь не о вашем последнем, а о вашем будущем деле! Если вы вообще способны думать о будущем!
Я, действительно, не способен думать. Складывается ощущение, что она уже подумала за меня.
– Я не боевик. Не снайпер. Я не возьмусь за дело, которого не знаю.
Ее сигарета докурена, и она резким движением гасит ее в пепельнице.
– Я даю вам время подумать. Разрешаю задать мне любые вопросы. И очень прошу принять мое предложение.
И я, наконец, улыбаюсь. Чистый блеф! Если это позволяет ей выигрывать свои процессы, то со мной подобные приемы не помогут.
– Я, действительно, хотел бы уточнить некоторые детали. Ваш прежний охранник убит?
И она тоже улыбается.
– Так пишут в газетах. А если честно: он сломал ногу.
– В результате покушения?
– Ну да! – она усмехается. – Когда мы вышли на крыльцо, он заметил какое-то движение на проезжей части, машина резко затормозила. Он оттолкнул меня, а сам поскользнулся на пластиковом пакете. Там был какой-то пакет, на крыльце. Мы упали. Прогремели выстрелы. И он не смог подняться. Оказалось – закрытый перелом. Если бы не этот пакет, может, он был бы уже мертв. Иногда судьба делает такие… сюрпризы. Есть еще вопросы?
– Вы замужем?
– Нет.
– Иванна – это псевдоним?
– Нет. Родители назвали меня Иоанной в честь…
– Иоанна Грозного?
– Я уже слышала эту шутку.
– От меня?
Она качает головой и снова закуривает.
– С вами очень спокойно, Илья. Назовите вашу цену, – говорит просто.
– И вы не будете торговаться?
– Кто вам сказал? Конечно, буду. И обязательно вспомню о вашем последнем деле, которое «закончилось провалом», – продолжает улыбаться она.
Она – хищница, которая меня захотела. Захотела именно в такой форме. Почему нет? Я называю нехилую сумму в качестве ежемесячной оплаты. И она кивает. Не торгуется. Просто кивает…