Чтение онлайн

Феникс наконец-то высвободил ранец из ловушки-выемки и, потревожив соседа-индуса, поднялся.

– Девушка!

Бортпроводница, естественно, кареокая красавица – а как же иначе? Иначе – из области научно-популярной фантастики. Страшненьких и откровенных европеек «Эйр Библ» на работу не принимает – негласная политика компании. Немножко незаконная, скажем честно, политика, и вообще дискриминация, но! – кто посмеет подать иск на монополиста маршрутных такси-дирижаблей? Подобные случаи науке не известны.

– Да, я Вас внимательно слушаю?

– Девушка, мне бы выйти над Гаражами.

– Где?! – круглые глаза, ужас, морщинками трескается грим на лбу.

– Над Гаражами. – Послушно повторяет Акира.

Бортпроводница оглядывается в поиске, кто бы ей помог справиться с неадекватным пассажиром:

– Молодой человек, вы в своём уме?!

По улице важно шествует мати-бугё: городской судья с пяти сторон окружён грозными телохранителями-хатамото. Навстречу судье и его верным самураям шагают воинствующие монахи-ямабуси. Пути двух группировок вот-вот пересекутся. Что-то случится. Но госпоже Хэйкэ не до сенсаций и вульгарного мордобития: ну, махнут пару раз посохами-сакудзо, ну, проткнут кое-кого сюрикеном, ну, обагрятся нодати – и что? – всего лишь проза жизни. Или стихи смерти, хе-хе. К слову сказать, у Кицунэ-годзэн опять немного изменились планы.

Насчет визита в супермаркет? – вдова передумала, да и ужинать в забегалловке уже не хотелось: вдова плотно, ага, перекусила фаст-фудом – жареный цыплёнок оказался особенно хорош, кальмар на палочке тоже порадовал, а вот пицца – так себе, третий сорт не брак.

По программе после забега носорогов должны быть гладиаторские бои, так что ипподром Кицунэ-годзэн покидала в гордом одиночестве – никто не толпился у выхода, никто не оттаптывал ноги – народ жаждал не хлеба, но зрелищ. По возможности кровавых и мясистых, чтоб хрустели кости и брызгали мозги.

Вдова мило улыбнулась пятнистой охране и – так уж и быть, мальчики на работе, не виноваты – разрешила бобровым помазком «слизнуть» регистрационный штампик – Рубикон форсирован, обратной тропинки нет. Если, конечно, не приобрести ещё один билет. А уж повторно тратиться госпожа Хэйкэ не собиралась принципиально. Зато…

Зато госпожу Хэйкэ весьма заинтересовали молодые фениксы и гнусный якудза, скрывающий сточасовую татуировку под слоем искусственной кожи. Нелепая компания: настоящие профессионалы и типичный уголовник с комплексом неполноценности… – что-то здесь не так! Определённо!

Что?..

Госпожа Хэйкэ чувствует нелепости и парадоксы так же остро, как курчавый барашек лезвие кахетинского кинжала у горла. Кицунэ-годзэн запросто обходится без зооморфа-прорицателя, каким частенько балуется её внучка (кстати, надо бы заехать домой да покормить Степашку). Госпоже Хэйкэ ни к чему новомодные штучки – вдова в вибрации воздуха и цвете мыслей толпы чётко видит… – о, Великая Мать Аматэрасу! грядут перемены!..

СМУТНЫЕ ВРЕМЕНА!!!

Боль, страдания, трещины в фундаменте бытия!..

Если бы вдова верила в христианского Бога, она бы перекрестилась. Или сплюнула бы трижды через левое плечо, постучав костяшками кулаков по ближайшей секвойе.

Фениксы…

Якудза…

Вдова терпеть не может пожарных и люто ненавидит криминал. Поковырявшись в сумочке, Кицунэ-годзэн, как обычно, обнаружила два бумажных конверта, которые неизменно таскала с собой уже несколько десятков лет, и совсем не обнаружила любимой косметички от «Кристиан Диор». Зато банкомат-кошелёк на месте – госпожа Хэйкэ проигнорировала совет внучки и не привакуумировала портмоне к усыпанной пигментными пятнами руке. Через пару минут напряжённых поисков, вдова таки извлекла из внутреннего кармана сумки телефонную карточку (Кицунэ-годзэн не признавала мобильную связь). Госпожа Хэйкэ отменила визит в больницу к Юрико, всё равно ведь ничем не сможет помочь малютке. А вот здесь, рядом ожидается мощный замес. Страшный. Отвратительный.

Вдова остановилась посреди тротуара. Оглянулась по сторонам.

Мимо прошли двое пгханьо в саронгах. На головах у мужчин шарфы, а ещё у обоих бирманцев имеется по матерчатой сумке. У того, что ниже ростом, в руке томик «Калевалы», второй сербает из пластиковой самоутилит-бутылочки репный квас.

Так, а вот и дисковая платформа, подвешенная над асфальтом – закреплена в пространстве с помощью оптоволоконных растяжках, удерживающих площадку в равновесии и передающих сигналы от телефонных голограмм к центральной АТС Вавилона. Дабы не мешать роскошной блондинке-норвежке громко выяснять у некого Януса, почему тот не пришёл на последнюю оргию, а ведь она его так ждала, и Герда тоже ждала, и Тами, и даже Виктор Сергеевич!.. – в общем, госпожа Хэйкэ отошла к палатке, торгующей порногеймами и садомазо-причандалами. Продавщица, высокая и длинношеяя самка-зооморф, похожая на печального ослика Иа из одноимённого яоя, неодобрительно зыркнула на вдову, мол, а тебе-то, человеческая женщина, что здесь надобно? А? Захотелось в тиши пентхайса поразвлечься полутораметровым бомех-отростком, утыканным алмазными лезвиями? Или при свете камина полистать комикс об эротических похождениях pisces-морфа в косяке сардин? А может, бабушка-старушка, возьмёте на прокат двухчасовый фильм-трах о свадебном путешествии молодожёнов-equus по канализации Вавилона? – туда-сюда на гондоле? да под воздействием любовного заговоров профессионального инкуба? и после знатной дозы афродизиаков и галлюциногенов?

А, человеческая женщина?!

Госпоже Хэйкэ нечего было сказать продавщице. Госпожа Хэйкэ отвела взгляд, она всегда сочувствовала бесправным зооморфам, но…

Разговорчивая норвежка, наконец, выяснила, кем её считает некий Янус – похоже, главным козырем обвинения была крайняя сексуальная неразборчивость «сучки драной». Пунцовая от гнева блондинка, едва не подвернув ногу, спрыгнула с платформы – под блузой всколыхнулся необъятный бюст, цокот подкованных титаном каблуков по тротуару. Госпожа Хэйкэ позавидовала осиной талии норвежки, и посочувствовала некому загадочному Янусу, упустившему такую цыпочку.

В общем, вдова не спешила занять освободившееся место. На несколько шагов она отошла от палатки и по-особому прищурилась, взмахами ресниц настраивая линзы на маджестик-спектры пятого измерения. Вдова прошептала соответствующую случаю и желаемым параметрам мантру и лишь тогда «взглянула» на небо: так и есть, со вчерашнего дня ничего не изменилось – толстые красные тросы и трубы, извиваясь и деформируясь, оплели небоскрёбы венозными коммуникациями, передающими терабайты Зла со скоростью света.

Тросы – живые. Трубы – размножаются. Давече госпожа Хэйкэ наблюдала, как десяток тросов накинулись на толстую трубу, проткнувшую две стоэтажные башни. Тросы мгновенно оплели избранницу пульсирующими жилами. И началось. Труба качалась, оплётка то вспухала разнокалиберными кольцами, то сильнее сжимала пленницу. А внизу, на тротуаре тоже творилось чёрти что: двое транссексуалов устроили разборки на тему «ты меня не любишь». Оба красавца, что попугаи – в цветастых топиках и коротеньких миниюбках, едва прикрывающих тощие мужские ягодицы. У одного из трансов весьма вызывающий макияж, в чёрно-коричневых тонах – и губы, и румяна, и тональный крем. У второго силиконовые протезы молочных желез имплантированы в спину, как раз над лопатками – соски проткнули тонкий полимер топика. Трансы ругались. Потом – пощёчина. В результате – из дамской сумочки с треском вылетели связанные цепью деревяшки-нунтяку. Далее – из безобидного с виду цилиндрика в секунду до функциональных размеров разложилось копьё магари-яри – с изящным наконечником-трезубцем. Нунтяку и копьё. Кто кого? грудь или макияж? – а разве исход битвы не бел предопределён?