Чтение онлайн

Так-с, что у нас имеется… Сертификат мастера будзюцу? Ага. И даже категория ябусамэ открыта?! – серьёзно, да, большая редкость в нынешнее время. Интересно, а где парнишка овладел искусством конной стрельбы из лука? Даже в Японии не осталось подобных мастеров, а травяные луга для выпас лошадок давно заросли бамбуком, или легли фундаментом под небоскрёбы дзайбацу… И… Ну ничего себе!! Масака!! – Акира впервые видел открытую категорию дзюдзюцу. Оказывается, хлопчик был настоящим буси-магом. Остальное по мелочам: право на сотрясание земли с итоговым выдвижением на ежегодную премию «Великий Ёкодзуна»; выписка из школьного табеля – оценки по кэндо за владение боккэном и синаем; третий дан Сётокан карате-до, посещение факультатива по айкидо, открытая категория кобудзюцу: шесты, посохи, веера, сюрикэны…

Н-да, впечатляет. А по-японски покойный разговаривал не очень хорошо, да к тому же на специфическом диалекте кансай-бэн – следовательно, язык учил в бомбоубежищах радиоактивного Киото…

Акира нащупал портмоне в заднем кармане прозрачных полиэтиленовых шаровар покойного. Уж портмоне трупу вряд ли понадобится.

Взломав металлизированным кончиком ногтя хлипенький кодовый замочек, Акира извлёк из кошелька толстую пачку купюр и спрятал во внутренний карман плаща, потом вытащил из портмоне удостоверение буддиста-синтоиста и внимательно изучил ксиву почётного члена «Аум Синрикё». Во втором кармане шаровар Акира обнаружил набор детских карт-карута и три фишки для маджонга, причём все три – Драконы-Сан-Гэн-Пай. Наверное, это что-то должно означать…

Что?

А ведь, судя по набору документов и открытых категорий буси-искусств, этот мальчик, который изображал из себя скинхеда, был высококлассным синоби, попросту говоря ниндзя. То есть специалистом, хе-хе, в стиле височного коппо.

Да? Или?..

Неужели парень, действительно, из тех молодчиков, которые способны деревянными палочками-хаси проткнуть череп молодого бычка?

Или же убитый Акирой «скин» был сотрудником тайной полиции О-мэцукэ?..

В конце переулка показалась патрульная киботанкетка. Копы-досин ещё только открывают двери, высовывая наружу стволы крупнокалиберных «дятлов»… – а у Акиры появляется стойкое ощущение дежа вю: это уже было. БЫЛО!! Сейчас копы выйдут из киботанкетки, завинтят нарезные замки люков-дверей и снимут пулемёты с предохранителей. Они обязательно будут ухмыляться под матовыми забралами чёрных шлемов, рассматривая в оптику прицелов с долбанутьсякратным увеличением Акиру Оду, феникса-вне-закона.

Ухмыляться и стрелять. Будут.

В лучшем случае копы-досин применят газовые баллончики «Мэцубуси», а потом спеленают разжалованного лейтенанта смирительной марлей, пропитанной транквилизаторами и жилками искусственных мышц. Мышцами этими можно управлять на расстоянии – можно заставить их так сокращаться, что у пленнику не останется ни единой целой косточки

Акира мгновенно вспотел, капельки влаги стекают по лбу – сейчас феникса возьмут за жабры. Да ещё и над «свежим» трупом! И доказывай потом, что ты не верблюд, что объявили тебя в розыск по недоразумению, что ты отличный парень и вообще хороший человек, и даже в школе учился на «отлично»!!

Сейчас прозвучит:

– Руки за голову! Любое резкое движение – провокация – огонь на поражение!

Огонь на поражение… огонь…

Лейтенант Ода побежал. Он выскочил из переулка и сразу же свернул в проходной подъезд старой пятиэтажки. Поднялся на крышу. Спустился в соседний подъезд. Вышел на проспект. Промчался через лес патинко, «одноруких бандитов», прорвался сквозь безмозглые людские тела, кормящие электронные желудки азартом, авансами и заначками от сварливых жёнушек, опутанных виртуальными шлемами химических завивок. Кому-то не повезло – мужчина лет сорока, европеец, рыдает, стучит по хромированному корпусу патинко карманным игровым компьютером «GameBoy». Сейчас его заметят «егеря» – охрана быстро успокоит неудачника. Так и есть.

– Ямэтэ!

Европеец не реагирует – продолжает ломать автомат.

– Дамэ!

Не реагирует – он так ненавидит патинко, что не замечает опасности: «GameBoy» осыпался треснувшим пластиком, жидкокристаллическим экраном и тремя польскими батарейками.

Удар – по почкам – резиновой дубинкой, совмещающей в себе опции холодного оружия и электрошокера для особо буйных. Второй удар – по сгибу колен. Европеец падает лицом в асфальт. Металлические носки ботинок охраны приваренными к полимеркоже полужёсткими муфтами смачно целуют рёбра неудачника – европеец кричит по-японски:

– Маттэ!

Завернув руки за спину и скрепив запястья наручниками, охрана поднимает психованного игрока на ноги:

– Ёси!! Икудзо!!

– Итай!! – вопит игрок, но его уже никто не слушает.

Акира тоже игнорирует чужие вопли, он – вне закона.

Он – БЕГЛЕЦ.

Сегодня Джамал не выспался – ворочался всю ночь в полудрёме.

Глаза закрываются и открываются; на кухне капает из крана – пойди, закрути; соседи за стеной приступили к эротической разминке – охи-ахи, а Джамалу тоже хочется, а не с кем – от снайпера ушла жена.

Короче, подушку на голову и сопеть в две дырочки.

С красоткой-маори Сильвией Джамал познакомился в ирландском пабе.

Случайно! – у стойки бара, точнее у автоматической разливайки, слегка нетрезвый Джамал сбил с ног будущую жену. Совершив безумный крен и боевой разворот на пятке, он вылил на кареглазую девушку бокал портера. А потом под хохот друзей, таких же участковых снайперов, дабы разрядить обстановку и превратить конфуз в милую шутку, посыпал слегка влажную симпатягу креветками, приправленными укропом и петрушкой.

Креветки Сильвии понравились.

Укроп и петрушка – нет.

О чём она и сообщила похохатывающему Джамалу. И добавила: мальчик, я тебя съем.

Участковые копы сразу как-то посерьёзнели, а виновник торжества намёка не понял. И нагрубил девушке, вслух оценив её половые признаки – мол, не впечатлил снайпера бюст незнакомки. Тогда Сильвия поднялась с коврового покрытия паба и откусила будущему супругу мизинец правой руки.

Пустячок, две фаланги. Прожевала и проглотила. Она ведь, как оказалось, профессиональный каннибал, служительница культа.

Спустя месяц Джамал и Сильвия сыграли свадьбу.

А теперь, после трёх лет совместной жизни – душа в душу! – Сильвия собрала манатки и ушла. Оставила на столе записку: «Счастливо. Не ищи, не вернусь. Я с девочками в Инкубаторах. Целую, удачи».

И какого чёрта её понесло в Инкубаторы?!

А?!

Сугой снайпер Джамал Судзуки в депрессии – кому рассказать, не поверят. Джамал сидит на кухне, пьёт ореховый капучино без сахара, и дымит – пускает сизые кольца. Пепельница переполнена окурками. На капиллярных табло трёх пачек мигают предупреждения Минздрава – пачки заблокированы. Но если Джамал что-то делает, то всегда продуманно: если профессионалу хочется курить, то он берёт сразу блок, и смалит до опупения, и плевать ему на то, что пару секунд назад счётчиком-фиксатором заблокировалась четвёртая пачка – есть ещё пятая, шестая, седьмая…