Приручить Генерального
Шрифт:
Глава 47
Глава 47
Марфа
Все удивленно ахнули! Дубинин продолжил:
— Среди обвинений есть и то, что мы называем “подкупить кого-то ради горячей сенсации”. По показаниям свидетелей, Широкова сама писала тексты, которые просила заучить и подать как можно эмоциональнее…
Поднялась шумиха. Дубинин не стал прерывать, дал поговорить, потом снова поднес микрофон.
— Кстати, у нас осталось пять минут до конца встречи. Потом начнется аукцион. Пожалуйста, еще вопросы?
Вау…
Я вдруг подумала: я его обожаю!
Обожаю Роса.
Ни мне, ни Павлуше, ни даже… Виоле не хватило бы ни умения, ни выдержки, ни сдержанного мужского обаяния так лаконично и остроумно преподать острую тему, ответить на вопросы, увести внимание совершенно в другую сторону.
Рос целиком и полностью завладел их вниманием, умами. Если бы он сейчас объявил новый крестовый поход, его бы поддержали.
Дубинина завалили вопросами.
Мы ретировались. я едва шла, оглянувшись, даже после окончания пресс-конференции на Дубинине гроздьями повисли журналисты.
— Обалдеть! Вот это выход! — Сеня меня обняла, порывисто поздравляя. — Кажется, обошлось, да?
— Я одного не могу понять, это… Правда, что ли? Обвинения и все прочее… — выдохнула я. — Не могу поверить.
— Скажем так, Широкову давно подозревали в том, что она нечиста на руку, когда делала разгромные сюжеты, разоблачения, — отозвался Павлуша, держащийся рядом.
— А тебе откуда известно? Ты все устроил?!
— Хотел бы я сказать, да, но, нет. Увы, но мое оружие — почти то же самое, что у Широковой — слухи, сплетни и прочее. Без доказательной базы. Все раскопал Дубинин. Поднял связи, надавил… Широковой придется несладко. Репортаж о твоей семье — просто тьфу, на фоне одного из прошлых громких дел. Семь лет назад Широкова якобы провела журналистское расследование и раскрыла дело об убийстве трех молодых девушек… Сейчас выяснилось, что они соврали по ее наводке. Мало того, что карьере конец, так сейчас подключатся органы, дело поднимут… Ей не поздоровится. В прошлом она выставила полицию в крайне неприятном свете, как невнимательных, некомпетентных… — пояснил Павлуша.
— А ты откуда знаешь?
— Слухи разлетаются быстро. Я не стал тебе ничего говорить заранее, хотелось посмотреть, как это разрулит и преподнесет Дубинин.
— Молчи, — я облизнула губы, мне было жарко. Эйфория во всем теле и даже на кончиках пальцев. — Это было невероятно. Это было сексуально.
— Согласна! — подала голос Сеня. — Я тоже заслушалась, даже забыла, что он Козерог. Так выступил по-мужски! Уверенно, мощно!
Сеня обмахнулась буклетом.
— А ты-то чего поплыла? — с подозрением поинтересовался Павлуша. — Заглядываться на мужика подруги — тьфу! — как-то слишком яростно сплюнул в сторону друг.
— Я не заглядывалась, я просто сказала, что это было мужественно и очень завораживающе.
— Настолько завораживающе, что ты про свою чушь с гороскопами забыла?! — не отступал друг.
— Почему ты ко мне постоянно цепляешься? Уходи, сама решу, чем мне впечатляться и как вести себя в таких случаях! Без тебя разберусь… Марфа, не слушай его, я на твоего мужчину глаз не положила! Я просто поддерживаю, как могу! А он… Он все портит! — зыркнула обиженно на Павлушу. — Сам бессовестный в половых связях и всех в этом же подозревает! Потому что рыльце в пушку.
— Да что ты знаешь о половых связях, деточка? Зажала свою пёздочку так, будто она — сокровище, а между тем под хвостом у каждого из павлинов — что? Правильно, обычная куриная жопа!
Сеня ахнула и начала бить Павлушу клатчем. Тот хохотал, пока не получил по лицу и не оказался с разбитой губой. Кровь заструилась по подбородку и шее.
— Ой, — замерла Сеня. — Дай посмотреть!
— Я сам! Сам, уйди…
— Костик, ты сам виноват, ты меня достаешь постоянно. Дай посмотрю, что с губой. Я же на медика училась!
— Ты не доучилась! — возразил Павлуша.
— Во всяком случае, знаю побольше тебя.
— Кажется, потребуется накладывать швы, — пробубнил приятель. — Придется тебе побыть медсестричкой, — добавил с пошлым намеком.
— Козел. Ты о чем-нибудь кроме секса думаешь?!
— Так, все, хватит! — повысила я голос. — Разошлись по разные стороны. Еще не хватало, чтобы ваша возня внимание привлекла. Кыш! Кыш! А ты… — сощурилась я на Павлушу и погрозила ему пальцем. — Ты, тем более.
— Я пострадавшая сторона. За сим умолкаю! — обиженно отозвался Павлуша.
Кажется, Сеня от души ему губу рассекла острым краем клатча, уголки которого были обработаны металлом.
— Я не специально! — объяснилась подруга после ухода друга в туалет. — Марфа, клянусь, само вышло.
— Можешь не объясняться, я вообще-то здесь тоже была и все видела.
— Правда? А то мне показалось, будто ты в облаках витаешь.
— И в облаках — тоже. Ох… — по телу мурашки.
В голове сумбур.
Ясно только одно — мне нужно увидеться с Росом. С глазу на глаз, без свидетелей. И черт знает, чем эта встреча закончится, я будто горела от мыслей о нем.
***
С нетерпением дождалась окончания выставки. Дубинин оказался в числе крупных покупателей, приобрел для себя на аукционе две моих работы.
К нему еще подходили, спрашивали. Ажиотаж длился до самого вечера, вплоть до закрытия. Даже пришлось разгонять людей.
Перед самым финалом передо мной извинился организатор выставки.
— Марфа, я не представлял, что кто-то из журналистов осмелится поднимать сплетни! Мы все оговаривали, клянусь. Но жажда сиюминутной наживы для некоторых оказалась важнее договоренностей.
— Теперь вы знаете, с кем не стоит сотрудничать, — подвела итог.
— Может быть, появитесь завтра на выставке?
— Я обещала один день и интервью, слово сдержала. В этом деле главное остановиться. Тогда не пропадет тот самый вкус, ради которого все и затевалось.
Я заметила, как Рос двинулся на выход.
— Извините, мне пора.
Догнав Ростислава, я осторожно коснулась его локтя.
— Знаешь, это было лишнее. Тратиться на мои работы.
Он обернулся, сверкнул глазами.