Принцип Отелло
Шрифт:
– Черта вам лысого! – фыркнула она, выруливая со служебной стоянки. – Никогда и ни за что я не пойду у вас на поводу!
Дома никого, разумеется, не было. Вадик был на службе, отозвался по служебному телефону мгновенно, будто только и ждал ее звонка.
– Милая, милая, прости! – тут же судорожно задышал он в трубку. – Прости меня! Я подонок, я знаю! Мать, она… она просто из ума выжила! Она просто бредит внуками, вот и… Прости меня, я так люблю тебя, Валиса!
Странно, но его страстный сбивчивый шепот не произвел на Василису сегодня никакого впечатления. Ни облегчения, ни раздражения, вовсе не было никаких чувств, будто не мужа родного слушала, а оператора.
– Меня уволили, – коротенько вставила она, когда Вадик совсем выбился из сил, рассказывая ей о своей любви.
– Что-о-о?! К-как уволили?! – Он аж поперхнулся своим потрясением и кашлял минут пять, повторяя, как попугай: – Как уволили, Валиса? За что? Они не имеют права! Ну я им устрою! Я на них налоговую… Я саннадзор на них натравлю! Да я…
– Не надо ничего, Вадик – устало перебила его Василиса, тут же сделав пометку для себя: не муж приложил руку к ее увольнению. Не стал бы он так распаляться. Он эмоции бережет, зазря не расходует. – Уволили и уволили. Стану дома сидеть. Ты же хотел.
– Да ладно! – не поверил он. – Дома сидеть… Оно, может, и неплохо, но не сейчас, милая. И насчет того, что я хотел… Не надо путать! Вчерашний разговор маман инициировала.
– А ты молча слушал. Соглашался и бил меня по лицу! – закричала Василиса, не выдержав. – На даче жить? Хорошо, не вопрос. Станем жить на даче и жрать гороховый суп!
– Успокойся, милая, успокойся, – заныл опять Вадик. – Я что-нибудь придумаю насчет работы. Ты не переживай только!
– Я и не переживаю, – успокоила его Василиса и бросила трубку.
Пока разговаривала с мужем, в голову пришла одна неожиданная идея. Проверить ее стоило незамедлительно. Получится или нет – вопрос, но начинать надо именно оттуда…
Глава 12
Помнится, Саня рассказывал, что Василиса очень часто ездит мимо дома, где ревнивый супруг устроил за своей женой слежку. Будто бы дом очень приметный – камеры по всему периметру во дворе. Стоило сейчас найти тот дом? Конечно, стоило, если учесть, что именно с него и начались все Санькины злоключения.
Василиса медленно ехала своим привычным маршрутом, не забывая посматривать по сторонам. Микрорайон многоэтажек был не в счет. Улица, где располагались школа, аптека и районная поликлиника, тоже не заслуживала внимания. А вот переулок Зеленый, где облюбовали себе место дорогие коттеджи, надо бы осмотреть досконально. Припарковав машину в самом неприметном месте переулка (там начинался огороженный забором пустырь), Василиса решила пройтись пешком.
Домов было не очень много. Она насчитала семнадцать штук. Все дорогие, за красивыми заборами, с вынесенными наружу почтовыми ящиками. Она прошлась туда и обратно, поняла, что почти каждый второй дом снабжен системой наружного видеонаблюдения, и приуныла. Постояла возле машины и решила снова пройтись.
Санька сказал, что дом очень приметный. Значит – что? Значит, должен выделяться среди остальных шестнадцати. А чем он может выделяться, если каждый особняк насчитывал минимум по паре этажей, имел великолепную лужайку, шикарные фонарные столбы и даже бассейны? Что в нем могло быть такого приметного, что она непременно должна выделить его среди остальных?
Думай, Василиса, думай! Смотри внимательнее! Санька – личность необыкновенная, неординарная, изобилием розовых кустов вдоль аккуратных дорожек, искусством кирпичной кладки и глубиной бассейна его удивить сложно. Что могло привлечь его внимание, что?
Кажется… Да, кажется, она догадалась, застыв возле чугунной ограды дома номер восемь.
Дом как дом на первый взгляд. Два этажа, башенки. Бассейна, правда, здесь не было, зато имелся великолепный зимний сад, обнесенный громадными витринными стеклами. Даже с дороги было видно, насколько вольготно там тропическим деревьям и цветам. Даже лимон плодоносил, если, конечно же, это не фокус дизайнера, выставившего на обозрение пластмассовое дерево. Больше ни в одном из домов зимнего сада она не увидела. Решила, что этим особняк и отличен от остальных, и смело нажала на кнопку звонка.
По голове-то ей не надают, решила Василиса, ступая на бетонную дорожку, когда калитка, мягко пожужжав и пощелкав, распахнулась. Она просто зайдет, попробует задать несколько вопросов той милой женщине, чью личностную неприкосновенность вдруг решил защитить Сигитов.
Защитил, называется! Вот с тобой, Саня, твой любимый рикошет и случился. Сделал добро, поплатился безмятежным времяпрепровождением. Сидел бы себе и сидел за компьютером, ползал бы и ползал по своей Всемирной паутине и был бы абсолютно счастлив. Нет же, доброе дело ему сделать приспичило. Сделал?…
– Слушаю вас?
У самой двери в дом Василису встретил охранник – метра под два ростом и с таким цепким взглядом, что она моментально почувствовала себя раздетой.
– Здрасте, – неуверенно улыбнулась. – Мне бы с хозяевами переговорить.
– Кто конкретно нужен? – Охранник прямо с порога принялся подозревать ее во всех смертных грехах. – Вы с какой целью вообще пришли, девушка?
– Я?
«Думай, Василиса, думай! – тормошила она себя. – Говори хоть что-нибудь, пока он тебя не выкинул за ворота, оставив неудовлетворенным твое любопытство».
– Я насчет работы, – вспомнила она весьма кстати о своем сегодняшнем увольнении.
– Насчет работы? – вроде как удивился секьюрити. Почесал мощный затылок, подумал и сказал вдруг: – Вы это… подождите, я сейчас.
Она попала? Надо же, она, кажется, попала с работой в точку! Неужели им кто-то нужен в роли бухгалтера или экономиста? Или…
– Идемте… – Охранник вернулся очень быстро, застав ее, погруженную в размышления, врасплох. – Игорь Леонидович хочет поговорить с вами лично.