Чтение онлайн

Похититель сделал шаг ближе, словно раздумывая, затем зло произнёс:

— Чем больше бы сдохло вас, магических ублюдков, тем всяко было бы лучше. А что до мирных жителей там… Смерть была бы для них избавлением. Всё лучше, чем жить так.

— Решаешь за них? — тут же уцепился я. — Считаешь себя вправе определять, кому умереть, а кому нет? А чем ты тогда лучше магов?

Тот отшатнулся, но затем из-под маски донёсся смешок:

— А ты хорош. Почти заболтал меня. Рассказываешь, как вы тут все такие белые, пушистые и сердобольные, как у вас тут лучше, чем там, как вы жалеете простой люд.

Тут он фыркнул и подытожил:

— Всё враньё!

— Не враньё, — даже немного обиделся я. — Вон, посмотри на Орнийскую империю. Там есть инквизиция, которая очень строго следит, чтобы обычных людей маги не притесняли. И жёстко контролирует и наказывает провинившихся. А в Тингланде и вовсе настолько мало магов, что даже инквизиции не надо.

— Твоя инквизиция сама по большей части состоит из магов, — фыркнул незнакомец. — Значит им верить тоже нельзя. Создают видимость порядка, чтобы народ меньше бунтовал. Да и что твоя инквизиция может? Хоть одного магистра она поймала за руку? Хоть одного посадила? Или ты считаешь, что в Империи магистры никогда и ничего не совершали? Не казнили просто так простолюдина? Не похищали понравившихся девок? Не затыкали рты несогласным взятками и страхом? Хочешь сказать, не было такого?

Я насупился и промолчал. Естественно, я сказать такого не мог. Сама суть человеческой природы, к сожалению, несовершенна. Всегда и везде найдётся тот, кому больше всего надо. А среди магистров, как я успел убедиться на симпозиуме, любителей предаться излишествам хватало.

— Вот-вот, — хмыкнул похититель, насладившись моим мрачным видом. — И ты такой же. Думаешь, я не знаю, как ты здесь, в этом самом Тингланде, спалил целый район города с кучей мирных жителей? Сколько там было погибших? Тех, кто не успел убежать от разошедшегося магистра. Не знаешь? А я знаю. Больше ста пятидесяти трупов, обгоревших настолько, что не понять даже, кто это был. Или хочешь сказать, не было такого?

Я бросил короткий взгляд на Селестину, не зная, что ответить. Так-то он прав, было такое. Натурально спалил район высшим заклинанием огненной магии — огненным дождём. Но поганенький был район, скажем прямо. Полный разного человеческого мусора и отребья. Вот только это сейчас уже частности. И ведь действительно, я почему-то даже не задумывался, сколько там в тот момент могло погибнуть местных. Да, трупы были, но я считал, что только кирианцев. А местные, мне тогда казалось, должны были успеть сбежать. Но сто пятьдесят… Кирианцев вроде было меньше. Да и мне такое количество не называли. Нет, этот в маске мог и соврать, вот только зачем ему. А городские власти… Впрочем, эти могли не сказать вполне осознанно, всё же для города эти люди были проблемным контингентом, от которого моими руками так удачно избавились. Опять же, оправдание у меня было: я ведь и сам тогда выжил чудом. А студенты мои едва не оказались вывезены на другой конец континента в то же самое рабство, если не хуже. И применял я магию в горячке боя, ведомый только одной мыслью — не дать сбежать кирианцам. Но стоявшему напротив меня человеку это не объяснить.

— Я защищался, — мрачно буркнул я. — Там были кирианские шпионы.

— Ну конечно, шпионы, — хмыкнул мужчина. — так удачно образовавшиеся там. Хватит врать, я разговаривал с людьми, городские власти давно хотели избавиться от бедноты, вот только стража на беспредел не подписалась, поэтому они договорились с тобой. И ты их спалил.

Слушая это, стиснув зубы, я покачал головой, но единственное, что смог ответить:

— Там были преступники. Если бы ты поспрашивал других жителей города, ты бы знал, что это было место полное воров, убийц и насильников.

— Которых ты, гордый своим званием магистра, попросту спалил без суда, — оборвал меня мужчина, — И это ты думаешь, что они такими были. Вероятно, тебе так сказали. Очень может быть, что ты даже сам в это поверил. Вот только откуда ты знаешь, что они на самом деле такими были? И все ли? Ты каждого из них лично уличил в преступлении? Нет. Ты их просто спалил, не потрудившись выяснить вину каждого, не задумавшись ни на секунду, почему они пошли на это. Поэтому ничем ты не лучше своих итонийских дружков. То-то твоё имя там другие маги с придыханием произносят. Хвастаются, что видели тебя. Что ты лучший друг их теперь единственного главного великого магистра, — с издёвкой произнёс похититель. — Не пытайся заговорить мне зубы. Я давно за тобой слежу.

— И что ты хочешь? — спросил я, сжав кулаки. — Убить меня? Так почему сразу это не сделал? Мог же ведь.

— Убить мало. Что это — убить? Маги гибнут и так, и даже иногда магистры. Вот, по слухам, тут, в Тингланде, аж несколько штук взяло и пропало. И никто не знает, где они. Нет, мне нужно другое. Во-первых, мне нужно, чтобы ты всё осознал и прочувствовал, и также осознали и прочувствовали это все остальные. Поэтому мы тебя казним так, чтобы это стало известно всему миру. И расскажем, почему мы это сделали. Чтобы остальные магические ублюдки поняли, что всем воздастся по делам их. А что насчёт, как мы тебя убьём. Ну, ты спалил тех людей, поэтому тебя мы тоже сожжём. Так будет правильно.

— И как же вы это всем покажете? — внутренне содрогнувшись, однако нашёл в себе силы уточнить я.

— Воспользуемся кое-чем из ваших магических штучек. Был когда-нибудь на представлении в вашем этом магическом театре? Я был. Артефакт записывает действия, создаёт копии на кристаллах, а затем эти кристаллы через специальные проекторы можно показывать в любом месте. Вот и тебя мы сожжём под запись, наделаем кристаллов, разошлём всем и сделаем так, чтобы его посмотрело как можно больше вашей магической сволочи. Ну как, я ответил на твой вопрос?

— Ответил, — буркнул я. — Ну раз так, то, может, скажешь, кто ты, чтобы я хотя бы знал имя своего убийцы?

— Почему не сказать? И скажу, и даже покажу.

Незнакомец коснулся маски, а затем потянул её вверх, снимая. Мои глаза чуть расширились, когда я увидел его лицо, а он растянул губы в ухмылке.

— Что, не нравлюсь?

Я промолчал, но нравиться там и в самом деле было нечему. Отрезанные уши, почти полностью отсутствующие ноздри. Всё лицо словно перекрученное в мясорубке и потом кое-как заросшее. И только злые глаза каким-то чудом уцелели, буравя меня тяжёлым взглядом. Не то зрелище, на которое приятно смотреть.

— А зовут меня Лакрит Бешеный, — произнёс он и показал на своё лицо. — Сделал это такой же, как ты, маг. Только он думал, что прикончил меня, но я выжил. Мне понадобилось десять долгих лет, чтобы найти его и убить. И с тех пор я поклялся находить самых зарвавшихся магов, в меру своих скромных сил делая этот мир чуть чище и справедливей.

Последняя фраза была пронизана пафосом, но я видел, что этот Лакрит не играет, не пытается изображать, а действительно верит в то, что говорит.

Нацепив маску вновь, он отошёл и скомандовал помощникам: