Прелат
Шрифт:
Насытившись, он подошёл к озеру ближе, с удивлением обнаружив, что на дне находится некий золотистый шар, наполовину завязший в иле. Не раздумывая, Чёрный Лис осторожно спустился на дно пересохшего водоёма. Потихоньку ступая по когда-то мягкому илистому дну, теперь уже затвердевшему и растрескавшемуся, словно испепелённая засухой пустыня, он подошёл к загадочному шару.
Тот, словно почувствовав приближение человека, начал пульсировать.
– Он дышит! – вскликнул Чёрный Лис. – Он живой!
У юноши возникло непреодолимое желание дотронуться до Посланника небес. Он осторожно, немного опасаясь, прикоснулся к нему. И о, чудо! Золотистый шар дрогнул и начал раскрываться, подобно бутону цветка!
Ещё мгновение назад поверхность Посланника небес казалась единым целым, но теперь лепестки расходились в разные стороны. И вот бутон раскрылся, в его центре таилось нечто, напоминающее сердце человека, с той лишь разницей, что оно, как и сфера, – золотистого цвета. И это нечто пульсировало…
Чёрный Лис чувствовал, что его сердце бьётся в унисон с сердцем Посланника небес. Как и в случае с шаром, он захотел дотронуться до «сердца» бога. На расстоянии оно излучало тепло, но когда юноша положил на него руку, увы, – было холодным…
Чёрный Лис потерял счёт времени, он просто держал руку на «сердце» бога. Это придавало ему сил и уверенности: казалось, не было помойной ямы с обезглавленными трупами, двух изнуряющих дней пути по джунглям, погони, которая шла попятам и приближалась с каждым мгновением…
Юноша обхватил «сердце» Посланника двумя руками и поднял, оно было почти невесомым. Чёрный Лис прижал его к своей груди и оно, как ни странно, начало постепенно растворяться в теле юноши, наполняя его доселе неведомой силой.
И вот «сердце» бога растворилось в теле Чёрного Лиса.
– Теперь у меня – два сердца: одно моё, другое – Посланника небес. – Он ощупал свою грудь, к удивлению не обнаружив ни малейшей раны. – Благодарю тебя, Нануацин!
Юноша возвёл руки к небу, но солнце уже зашло, даря этому миру лишь скудные блики своего божественного света.
Чёрный Лис превратился вслух: вот и погоня! – воины-охотники настигли его!
Несколькими прыжками, словно сильный хищник, почувствовавший добычу, он оказался на берегу пересохшего озера. Из-за деревьев появились преследователи, и, выставив вперёд копья, бросились на беглеца.
Тот не растерялся и не собирался бежать или отступать, а лишь, испытывая неведомую силу, ловко перехватил два копья, вырвал их из рук опешивших преследователей и сломал. Двое других замешкались…
– Теперь я – Бог! – уверенно воскликнул Чёрный Лис. – Во мне – часть Нануацина! – Он осмотрелся: на земле лежали четыре воина, их тела были обезображены. – Я силён! Я вернусь в Аусталькаль, убью Верховного жреца, и буду править!
Неожиданно Чёрный Лис ощутил приступ голода и…жажду крови. Он подошёл к одному из повергнутых воинов-охотников и склонился над ним, затем легко, рукой пробил грудную клетку – раздался хруст рёбер – нащупал сердце и резко вырвал его, огласив победным кличем близлежащие джунгли.
Новый Бог с остервенением впился в него зубами, наслаждаясь ещё тёплой человеческой плотью.
Глава 1
1535 год от Рождества Христова, владения Испанской короны – Венесуэла
Благородный идальго [78] Рамирес Энрике ди Саллюста сидел столом и занимался подсчётами. Подобное занятие вызывало у него сильное раздражение, ибо он был силён с мечом в руках на поле боя, но, увы, – только ни с пером и бумагой.
78
Идальго – испанский дворянин, по иерархической лестнице стоял ниже гранда (графа) и соответствовал титулу барона или виконта.
Но, тем не менее, миссия, возложенная на него королём Испании, обязывала его тщательным образом проверять все записи. Миссия была как почётна, так и опасна – дону Рамиресу вменялось доставить из колонии золото, в котором так в последнее время нуждался королевский дом, ибо казна была крайне истощена постоянными воинами. Последнее предприятие короля Филиппа, поход на Неаполитанское королевство, закончилось крахом: итальянцы договорились с Францией, и та подержала Неаполь в борьбе за независимость, естественно, не без выгоды для себя. Король Испании Филипп пребывал в крайне удручённом состоянии: призрачная корона Неаполя, рода Арагонов, когда-то по праву крови принадлежавшая Испании, была безвозвратно потеряна.
И вот теперь дону Рамиресу предстояло загрузить добытое в Новом Свете золото и отправить его в метрополию. Затем преодолеть тысячи миль по океану и не столкнуться с английскими или же – португальским судами, жаждущими богатой поживы. А по прибытии в порт Ла-Корунья, следовало дать чиновникам взятку, дабы они указали в документах чуть меньше привезённого золота… Ведь не мог же идальго забыть о собственном кармане?! Да и родовой замок, увы, потерял былое величие, а чтобы его восстановить нужно золото…
Дон Рамирес вздохнул и бросил перо: «Всюду золото!!! Без него и шагу не ступить! В Мадриде все придворные, словно с ума посходили: думают, оно здесь попросту валяется на земле где ни попадя… И никто не знает как тяжело добыть его, чтобы король остался доволен…»
Испанская каравелла [79] «Святая Изабелла» была давно загружена, но идальго, увы, по-прежнему не мог навести порядок в отчётности. Поэтому он не давал приказа к отплытию.
Дон Рамирес снова взял перо, пробежал глазами записи.
79
Каравелла – очень подходящее судно для дальних плаваний. Мореходные качества каравеллы, по сравнению с существовавшими в то время судами, были значительно выше. Скорость хода их достигала 14–15 узлов. По свидетельству одного моряка XV века «каравеллы отлично лавировали, поворачиваясь к ветру то одним, то другим бортом, как будто у них были весла». Особое значение имела легкость и маневренность каравелл в условиях океанских плаваний у неизвестных и слабо обследованных берегов. Первоначально каравеллы были легкими однопалубными кораблями водоизмещением в 50–70 тонн, длиной 15–25 метров, с тремя или четырьмя мачтами. Позже она оснащались корабельными пушками – полукулевринами (достаточно лёгкие орудия, при необходимости их можно было переносить на берег).