Председатель
Шрифт:
Раздался громкий стук. Затем ещё несколько.
После едва уловимого скрипа кровати послышался голос бабки из-за двери:
— Не топила же печь, что горит?
Я ещё раз постучался, дабы привлечь её внимание.
Самогонщица включила свет и направилась ко мне, после чего потянулась к дверной ручке…
— Бу! — выкрикнул я, сразу после того, как она открыла, после чего залился адским смехом.
— Чур меня, чур! –завопила бабка в сорочке, после чего перекрестилась с десяток раз и сделала несколько шагов назад.
Я нагло вошёл в избу и увидел созданный нами «дым», что легкой прозрачной пеленой плавал по полу. Идеально.
— Давай, собирайся! — грозным голосом приказал я.
— Собираться? Куда? — со страхом в глазах спросила она.
— Как куда? — усмехнулся я, — В ад!
Женщина резво кинулась к столу и схватила пакет с солью, затем упав на колени с трясущимися руками принялась высыпать его вокруг себя, создавая защитный круг.
— Уходи! Тебе здесь не рады! У меня икона на стене висит — этот дом под защитой Бога!
Я подошёл поближе к небольшой иконе и взглянув на неё сказал:
— И правда висит, вот только душа твоя настолько очернена грехами, что Бог здесь не поможет! Собирайся, говорю тебе! — замахнулся вилами я.
Старушка от страха закрыла глаза ладонями и жалобно завопила:
— О, боже! Разве грешная у меня душа? Пощади меня, не трожь…
Андрей ударил несколько раз по кастрюле. Раздался звон.
Я подошёл к ней как можно ближе и прошипел на ухо:
— Слышишь эти звуки? То черти котёл для тебя разжигают, ждут твою душу… Будешь сотню лет в нём вариться! Для такой как ты, мы отдельный котёл приготовили!
Защитный круг из соли оказался бессилен, что не могло не вызвать у бабки ручей слёз. Из последних сил она попробовала произнести одну из молитв, надеясь, что та отпугнёт нечистую силу.
— Поздно каяться, — перебил её я, — Никто тебе не поможет. Никто!
— Не хочу я в ад! Не заслужила я такой участи, Господи помилуй! — она приложила ладони друг к другу и посмотрела на икону, будто прося у той защиты.
— Не заслужила? Посмотри на себя. Да ты захлебываешься от лжи! А чего стоит твоё спаивание народа? Ты рушишь этим семьи и сеешь лень!
Раздался импровизированный вой Андрея, напоминающий чем-то волчий.
— Вставай, пошли! Мои слуги уже на подходе, волей-неволей, но ты отправишься со мной! — я громко стукнул вилами о пол.
— Боженька милостивый, спаси мою грешную душу! — вновь взмолилась старуха, — Я признаю все свои грехи и обещаю никогда больше не оступаться, только спаси меня!
— Разве достойна твоя душа спасения? Сейчас ты молишь о спасении, а завтра продолжишь рушить людские судьбы! — продолжил давить на неё.
Самогонщица упала мне в ноги и, целуя башмаки, принялась уговаривать:
— Прошу, не забирай меня! Я никогда не буду больше лгать! И самогон варить не буду! Клянусь, клянусь, клянусь!
— Твои слова ничего не стоят. Делом доказывать нужно… — злобно прошипел я, изображая заинтересованное лицо.
— Я всё вылью, клянусь всё вылью до последней капли и варить больше не буду! Я прямо сейчас это сделаю!
Она вскочила на ноги и отодвинула стол, а затем и небольшой ковёр под которым находилось подполье с запасами самогона. Старушка резво спустилась вниз по лестнице и начала демонстративно выливать содержимое всех пятилитровых банок, что находились внутри.
— Боженька спаси, боженька помоги! — из раза в раз нашёптывала она.
Как только старуха закончила, то поднялась назад ко мне и снова упала на колени, требуя пощады.
Я показательно принюхался. Запахло противной жжёной шерстью.
— Видать не верит тебе Бог. Чувствуешь запах? Уже за дверью стоит моя адская свита, по твою душу пришли…
Бабка кинулась к кровати, отодвинув которую я увидел ещё один секретный подпол.
— Здесь самогонный аппарат и кормовая свекла, что я могу сделать? Как мне загладить свои грехи?
— Неси воду! Быстро! — выкрикнул я.
Она принесла ведро с водой и протянула железный ковш, наполненный доверху водой. Я взглянул в своё отражение и лишь ухмыльнулся. Всем чертям чёрт!
Как следует умывшись, я взглянул на неё уже чистым лицом.
— Товарищ пред… — она шокировано села на кровать, наблюдая как я снимаю рога и хвост.
— Что ж, я так понимаю мне можно и за участковым теперь поехать.
— Товарищ председатель! Извините за вчерашнюю ложь! Поймите сами, куда же мне в тюрьму? Я старая уже и без того не долго осталось. Клянусь, больше не буду варить самогон, я всё поняла, — вновь расплакалась старуха.
— Андрей, давай сюда иди! — громко крикнул я, понимая, что парень всё слышал через форточку.
Как только он зашёл в дом, я попросил достать самогонный аппарат из подпола, вместе с кормовой свеклой, что использовала старушка в качестве сырья. Остатки продукта мы тоже конфисковали.
После моего разбойничьего налёта некоторые колхозники на следующий день выглядели такими разбитыми и недовольными, что буквально от их взгляда и молоко скиснуть могло бы.
Ну, вот так вот товарищи. Работать надо, а не всякую дрянь пить. Ещё спасибо мне скажете!
Глава 13
— На этом всё, товарищи! — объявила Жданова, и собрание райкома, наконец, было закончено.
Меня вместе с другими представителями местных колхозов вызвали в Ульяново, чтобы обсудить как ход посевной, ну и другие вопросы. Неприятная обязанность, но что поделать. По своей воле, я бы вообще с любыми чиновниками и бюрократами никаких дел не имел бы, хотя именно Светлана Жданова и не самый худший вариант, конечно.
Но хуже всего то, что по ходу собрания, меня несколько раз спрашивали, а точно ли у нас в Новом Пути всё идёт нормально, сложно ожидая, когда же я начну жаловаться и просить помощи. Видимо, мои предшественники только так себя и вели.