Чтение онлайн

— На самом деле он безобидный, — тихо пробормотал Степан, наблюдая за раскрасневшимися щеками Ягушки и капельку испуганным взглядом.

Ядвига крепко зажмурилась на минуту. Степан терпеливо ждал, старался не давить. Но чувствовал, как ее ногти впиваются в его руку. Она и не понимала, что вцепилась в него. А он и терпел, давал ей время.

— Мой врач советовал перешагнуть через страхи, — тихо пробормотала Ядвига и распахнула свои изумительные глаза, — А можно потрогать?

Если бы Ажуров стоял — он бы с шумом грохнулся на пол, продавливая его. Возможно, пробил бы огромную дыру до самого первого этажа своим не самым легким телом. Но, слава Богу, он лежал. А поэтому заставил себя не двигаться.

Если минуту назад он был возбужден, то сейчас наступил пик активности его неугомонного товарища.

Ядвига протянула руку, ее пальцы слегка подрагивали. Касание вышло легким, почти невесомым. Но настолько обжигающим, что Степан с трудом заставил себя не дернуть бедрами навстречу ее рукам.

Пришлось на миг зажмуриться и сцепить зубы. А девчонка все внимание переключила на подрагивающую плоть, восставшую из-под полотенца. В любой другой ситуации Степан не стал бы церемониться и терпеть. Все просто: он хотел девушку. Девушка была здесь. И ничего не мешало. Однако Ягушка была другой. Особенной. И ради нее Ажуров готов был терпеть что угодно.

И пока Степа уговаривал свое тело не реагировать так бурно на несмелые касания любопытных пальчиков, Ядвига уже настолько увлеклась, что принялась водить кончиками пальцев по всей длине. Вверх и вниз. Прикусив губу, сосредоточенно следя за своими действиями и сверкая жадными глазками.

Степан видел в ее глазах желание. Но и страх пока никуда не делся. Однако терпение Ажурова не безгранично.

Сцепив зубы, Степа шумно выдохнул и, поймав шаловливую и любопытную ручку, сжал ее на себе.

— Больно? — спохватилась Ядвига, не пытаясь вырвать своих пальцев из плена мужской руки. Ей нравились ощущения бархатистой, но твердой плоти под пальцами.

— Неееет, — выдохнул Степан, готовый умолять, если понадобиться, только бы она не прекращала своих движений.

Ядвига переводила взгляд с лица Степана, пыталась рассмотреть выражение его глаз, прикрытых пушистыми ресницами, и вновь возвращалась к своим рукам, поглаживающим и изучающим его тело.

На миг Ядвига замерла, чувствуя, как под дрогнувшими пальцами появилась влага.

— Это нормально? — испугалась Ядвига.

Степан приоткрыл глаза, протянув руку, он обхватил девчонку за затылок и заставил склониться к лицу. Его губы, требовательные и жадные, накрыли ее рот, выбивая тихий стон.

— Еще немного и я взорвусь, — пообещал Степан.

Ядвига выдохнула, ее руки не прекращали изучать и поглаживать. Степа не мог удержать своих бедер от встречных движений. Слишком сильно она возбуждала его своими несмелыми и неумелыми поглаживаниями, то сжимая, то разжимая пальцы.

— Мне было семнадцать, как Емели сейчас, — вдруг хрипло прошептала Ядвига, — Мы пошли с подружкой в клуб по липовым документам. Я не хотела, но у нее был повод — рассталась с парнем. Она настаивала, а я не могла отказать. Когда мы пришли в клуб, там было полно народу. Гуляли, в основном, мужики. Что-то типа корпоратива. Мы хотели уйти, но не успели.

Ядвига шептала, рассказывая о своем прошлом. Степан, затаив дыхание, слушал. В голове шумело от адского возбуждения. Кажется, еще мгновение и он реально кончит прямо в ее ласковую ладошку. Но мозги уже включились, слушали, анализировали. И все тело скручивало от картинок, что воображение выдавало под влиянием тихого голоса.

Степан знал, что случилось в тот день. Он нашел врача, к которому регулярно ходила Ядвига. Пригрозил, надавил, и тот вкратце обрисовал ситуацию. Но сейчас, когда она сама делилась прошлым — все казалось иначе. Все казалось другим.

— Подругу насиловали на моих глазах, — продолжала говорить Ягушка, а ее руки медленно доводили беднягу Ажура до исступления, — А мне повезло больше. Один из них утащил в VIP- кабинку. Вроде как, не хотел делиться. Он был у них старшим. И мне повезло. У него был один единственный презерватив, который он плохо надел. Был слишком пьян, но все же думал о безопасном сексе. Это потом я решила, что мне повезло. А в тот день от страха я впала в ступор. Сейчас, когда в клубе меня мужик прижал к стене, я все контролировала, сопротивлялась, дралась. А тогда я просто беззвучно рыдала, понимала, что нужно бежать, а не могла.

Степан лежал на спине, пристально следил за каждым взмахом ресниц, каждым движением губ и выражением глаз. Слушал. Планировал. Как найдет всю эту гребаную компанию во главе с любителем VIPов и бракованных резинок.

Ядвига вздохнула, замолчала, облизнула нижнюю губу кончиком языка. И вдруг склонилась ниже, к самым бедрам Степана.

— Какого хрена?! — взревел Ажур, хватая девчонку за плечи и не позволяя ей осуществить своих намерений, — Ты рассказываешь, как тебя насиловал какой-то хрен, и собираешься делать минет?! Ты в себе?!

Ядвига поморщилась от мужского крика. Она не помнила, чтобы Ажуров хоть когда-то так орал.

— Врач говорит, что нужно бороться со страхами, — напомнила Ядвига, — И я не боюсь тебя. Вот смотрю, и мне не страшно. Я как-то пробовала смотреть порно-фильмы, ну, хотела так сказать, подлечить психику. Но не пошло. Противно. Мерзко. Жутко. А сейчас все иначе. Понимаешь?

Степан ни хрена не понимал. В голове тарабанил хор молотков. Уголок сознания, похотливый и сексуально озабоченный, настойчиво называл его кретином за то, что отказался от добровольного минета в исполнении любимой девушки. А прочая часть мозга старательно нахваливала его силу воли и выдержку. Словом, дурдом.

— Ягодка, — наконец, выдохнул Степан, — Давай с твоими страхами бороться менее кардинально? Постепенно. Идет?

Ядвига вновь прикусила губу, вздохнула. Медленным взглядом прошлась от груди к неприкрытому полотенцем паху, задержала глаза на своей ладони, в которой все еще была зажата весьма возбужденная плоть, и осторожно кивнула.

— Никакого минета? — на всякий случай уточнила Ядвига.

— Убиваешь просто, — крепко зажмурился Степан, но кивнул, — Пока нет.

— Хорошо, — подозрительно спокойно согласилась Ягушка, и поинтересовалась, — Ну, поцеловать-то можно?