Чтение онлайн

Ягуша почувствовала, как рука Степана скользнула к ее жару. Она попыталась свести ноги, спрятанный и забытый страх ядовито показался из своего укрытия, но Степа уже знавший девчонку лучше, чем кто бы то ни было, ласково прошептал:

— Все хорошо, родная, — шептал Ажур, — Все хорошо.

И Ядвига поверила, откинулась на спину, позволяя своему мужчине все. Ее тело буквально рассыпалось на мелкие кусочки от удовольствия. Она шипела, ругалась, грозилась откусить Степану уши, но тот упорно продолжал доводить свою ведьму до исступления, маниакально, настойчиво, забывая о себе.

К великому разочарованию Степана, ну или к счастью, Ядвига сразу же, буквально за секунду отключилась. Ажур с радостной улыбкой до ушей, покачал головой. Укрыл свою девчонку одеялом.

Кровь мужчины в это мгновение состояла из адреналина и жгучего желания. Но любые неудобства, в том числе каменный стояк, были невысокой платой за оргазм Ядвиги. Ажуров мог бы гордиться собой. Да он, в принципе, уже гордился. Оставалось придумать, как утихомирить девчонку через несколько часов. Когда она проснется и поймет, что все происходило в реальности. И подтверждением являлся очередной засос, оставленный Степаном на внутренней стороне бедра.

***

— Ничем не примечательный рабочий день, — бормотала Ядвига, — Обычный день, угу, так и есть!

Ядвига уговаривала саму себя, не вспоминать события последних суток. Конкретно — последней ночи. Ну, и разумеется, утра. Она, насупившись, сосредоточенно выбивала пальцами траурный марш на клавиатуре, старательно избегая взгляда сокамерника. Вернее, сотрудника, с которым она вынуждена делить рабочий кабинет. А еще, кофейную кружку — поскольку свою он «потерял или сломал». И теплую булочку, купленную в кулинарии по пути на работу, потому что «такая только одна, а я хотел именно ее».

И все нелепые отговорки были смешными и несущественными. Степан медленно, но верно завоевывал все свободное пространство вокруг Ядвиги: кружка, булочка, бутерброд за завтраком. И плевать, что завтрак готовил он сам, сам же купил булки, и сам же принес кофе в кабинет. Главное, что получатель всего этого был другим — Ядвига. И делиться своим добром она не собиралась.

— Ягуш, — Степан подал голос со своего кресла, — А у тебя в гардеробе есть приличное платье? Не то, в котором ты была в клубе. А что-то длиннее.

— Поносить не дам, — пробормотала Ядвига, — Ты его растянешь.

Степан тихо рассмеялся, его умиляла ворчливая девчонка. И он прекрасно понимал, что вся эта бравада и ворчливость — попытка отстраниться от него. Да только он, Степан, был категорически против.

— У нас сегодня встреча с деловыми партнерами, — Степан продолжал ставить в известность Ядвигу, раскручиваясь в своем кресле, — Платье нужно вечернее.

— Ты произведешь фурор, — хмыкнула Ядвига, — Лично я бы лишилась дара речи, увидев тебя в вечернем платье.

— Лично ты будешь сопровождать меня сегодня вечером, — широко улыбался Степан, — Или я поставлю еще один отпечаток прямо сейчас. И уверяю тебя, место на твоем теле я уже присмотрел.

— Озабоченный идиот, — пробормотала Ядвига, вжимая голову в плечи. Она не сомневалась, ведь с него станется, перемкнут микросхемы, и начнет ставить засосы по всему ее телу.

От дальнейших разговоров со Степаном Ядвигу спас телефонный звонок. Ажуров, коротко переговорив с абонентом, поднялся со своего кресла.

— Ягодка, мне нужно смотаться по делам, — вздохнул Степан, приближаясь к столу Ядвиги и нависая над ней всем телом, — Ужин перенесли на завтра.

— Печалька, — ни капли не огорчилась Ягуша, — Чао, бомбино!

— Тимофей тебя отвезет, — спокойно говорил Ажур, разворачивая кресло Ядвиги ближе к себе, а когда девчонка буквально вцепилась пальцами в столешницу, чтобы не позволить отодвинуть себя от стола, скупо улыбнулся, — Закажете что-нибудь в ресторане на ужин. Постараюсь освободиться быстрее, но мало ли, форс-мажор.

— Как-то я пропустила тот момент, когда переселилась в твою квартиру, — насупилась Ядвига, — Уж лучше я поеду домой. Но благодарю за беспокойство.

— С прискорбием вынужден сообщить, что у тебя в квартире ремонт, — сверкая белозубой улыбкой, заявил Степан, — Серафима Исааковна, дай Бог здоровья этой старушке, упаковала все твои вещи. А сама отправилась к подруге в деревню.

— Ты в себе, Кружавчик?! — опешила Ядвига, — Какой ремонт? Я ничего такого не собиралась делать!

— Печалька, — хмыкнул Степан, ни чуть не расстроившись, — Так что ты живешь у меня. На время ремонта.

— Я все поняла, — Ядвига почесала затылок пятерней, делая вид, что усердно думает, — У тебя солнечный удар! Разве тебе не говорили в детстве, что нельзя долго находиться на открытом солнце без панамки?!

— Вот видишь, за мной нужен присмотр! — обрадовался Степан, — Мое здоровье в твоих руках!

— Отравлю! — пригрозила Ядвига. Но улыбающийся Степан не испытывал и грамма страха. Зато во время их жаркой беседы успел крепко зафиксировать девушку руками так, что она не могла выскользнуть на свободу.

— Буду только рад, — парировал Степан, склоняясь ниже.

У Ядвиги не было и шанса закрыться или убежать. И спустя несколько томительно долгих, жарких и стремительных минут, Ажур, вынужденный отправиться по делам фирмы, покидал кабинет с довольным выражением лица. И плевать, что на нижней губе красовался след от укуса острых зубок. Главное, что у девчонки, оставшейся в кабинете, щеки были пунцовыми, дыхание рваным, а мысли бессвязными.