Чтение онлайн

– Чего отказалась? – негромко спросил Дариан. – Могла бы и погулять.

– Не знаю… Это нечестно, что ты здесь останешься. Подожду, когда они согласятся выпустить нас обоих.

– Глупости какие-то.

– И от кого я это слышу, – усмехнулась девушка.

Сидели они, как всегда, возле смежных краёв клеток, находясь на расстоянии полуметра друг от друга.

– Скажи, – спросила она, посмотрев на юношу сквозь прутья решётки, – почему ты решил вступиться за меня? Тогда, в Нориаме.

– С чего вдруг такие вопросы?

– Давно следовало спросить, но раньше как-то не представлялось возможности, да и в те дни я вообще едва соображала, что происходит. Побег из дома, убежище, лес, форт. Всё так завертелось, что мне едва удавалось собраться с мыслями. Я даже почти не помню, как создавала того призванного. А теперь я возвращаюсь к тем событиям и понимаю: ведь ты мог просто уйти, оставить меня и жить, как раньше. Так почему ты вернулся за мной?

Дариан отвернулся и прислонился спиной к решётке. О таких вещах было легче говорить, не глядя друг другу в глаза.

– Если бы я сам знал… Мне бы и правда следовало уносить ноги подальше от проклятого особняка, а тебя на прощание ткнуть кинжалом. Меньше некромантов – меньше проблем.

Изо рта Шенни вырвался нездоровый смешок.

[Когда ты это сказал, в моей голове на какой-то момент промелькнула мысль: насколько всё было бы проще, закончись всё и правда тем вечером в переулке. Мне ясно представилась эта картина: я открываю рот и зову тебя; ты разворачиваешься, смотришь на меня задумчивым взглядом, что-то прикидывая в уме, а затем подходишь и делаешь молниеносное движение рукой. Я опускаю голову и смотрю на кинжал, воткнутый прямо в сердце. Ноги подкашиваются, тело падает на землю, и последнее, что успевает увидеть мой затуманивающийся взгляд – это ноги в новых ботинках, удаляющиеся прочь, и капли дождя, падающие на камни прямо перед моим лицом.]

– Но ты этого не сделал.

– Сложно объяснить… – Дариан задумался, подбирая подходящий пример. – Вот скажи, о чём ты думала, когда собиралась обратить меня в ходока? Ведь ты понимала, что в тот момент моя жизнь была полностью в твоих руках.

– Думаешь? Даже если бы я отказалась, мама просто провела бы ритуал сама, а потом отчитала меня за то, что я не справилась. В тот день ты бы в любом случае стал призванным. Если бы не нападение, конечно же.

– Ну а представь, что ты бы сама решала, как со мной поступить. Что могла бы просто освободить меня, если бы захотела. Что тогда?

– Не знаю. Наверное, я бы даже отпустила тебя. Я и правда не хотела тебя обращать. Это казалось мне… неправильным, что ли. Вот так брать и обрывать чужую жизнь.

– Даже несмотря на то, что таковы порядки Нориама? Что бездомных в этом городе десятилетиями отлавливали и превращали в ходоков?

– Это неправильно, – уже твёрже ответила девушка. – Так не должно быть. Если бы я могла это изменить…

– Вот именно. Ты живёшь по порядкам, которые кто-то уже придумал за тебя, ни о чём не задумываясь и не сомневаясь. Но когда эти порядки оказываются у тебя в руках, когда от твоего решения зависит чья-то жизнь, ты понимаешь, что это неправильно. Что всё происходящее – одна большая ошибка. Именно это я почувствовал в тот вечер. Ты была не виновата в том, что родилась некроманткой, как и я, что родился бездомным. Мы были не врагами, а всего лишь жертвами обстоятельств. В тот вечер ты казалась куда более близким человеком, чем все те, кто ждал меня в убежище и кого я много лет считал своей семьёй. И я понял, что не смогу оставить тебя одну и жить дальше, зная, что позволил тебе умереть. Я отказался от своей прошлой жизни, и променял всё, что имел, на один поступок. Правильный поступок.

К этому моменту оба подростка уже позабыли об охраняющем их разбойнике и не видели, что его глаза были открыты.

– Ещё не уснул?

Лайкон подошёл к каменной стене мастерской, возле которой располагались клетки, зажёг закреплённый на ней факел и уселся на табуретку. Пленники были нечастыми гостями в форте, и после появления Дариана и Шенни разбойники ещё в первый день перетащили один из столов поближе к клеткам. Так они могли разбавлять привычные занятия общением с подростками, да и тем не приходилось скучать, сидя взаперти в стороне от двора.

– Ты у нас единственный, кто засыпает на постах, – устало ответил Дмитр. Он только сегодня вернулся из очередной вылазки в Нориам, но, согласно расписанию, сегодня была его очередь охранять клетки.

Дмитр и Лайкон занимались всевозможными делами внутри лагеря и казались закадычными друзьями, несмотря на разницу их характеров: глуповатый и эмоциональный, Лайкон был полной противоположностью своего спокойного и рассудительного друга.

Лайкон оценивающе взглянул на факел, прикидывая, хватит ли его света, чтобы поиграть в карты, кости или шерби. В конце концов он решил не портить зрение и навалился на край стола, подперев рукой щёку.

– Что интересного в городе? – спросил он, со скучающим видом перебирая в свободной руке два игральных кубика.

– Ну, рассказ девчонки оказался правдой, – ответил Дмитр. Шенни, до этого занятая разглядыванием звёзд на небе, встрепенулась и придвинулась к решётке, взявшись руками за прутья. – На особняк семьи Маридан неизвестными лицами было совершено нападение. Анжелия Маридан убита, все призванные вырезаны, а её дочь, Шеннария, пропала без вести.

Запоздало сообразив, что пленники прекрасно его слышат, разбойник повернулся к клеткам. Услышав последние слова, Шенни отшатнулась от решётки и села на пол, подогнув колени и закрыв лицо руками.

– Эй, вот только не надо реветь, – небрежно протянул Лайкон. – Как будто ты сама обо всём этом не знала.

– Видимо, до последнего надеялась на чудо, – предположил Дмитр. – Её можно понять.

– Ладно, чёрт с ней. Так что там с нападением? Преступников… ну, Кориусов, уже нашли?

– А сам как думаешь? – усмехнулся Дмитр, затем проговорил официальным тоном. – Личности и мотивы преступников пока не установлены. Ведётся следствие. Семья Кориусов – давние союзники Маридан – крайне соболезнуют о случившемся и уже объявили солидную награду за информацию о местонахождении Шеннарии. Они очень обеспокоены пропажей девочки и готовы взять её под свою опеку.

Лайкон выпрямился и рассмеялся.

– Вот хитрый сукин сын! Как он сам умудрился не заржать, когда говорил это?

– Да уж, кое-кому о таких способностях только мечтать. – Дмитр ещё раз взглянул на клетки. Некромантка выглядела подавленной, но держалась и даже вернулась к подслушиванию разговора.

– Погоди, а ходоков они на какой хрен перерезали? Ведь достаточно было прибить некромантку, и они бы сами отключились.

– Откуда мне знать, некромантам виднее. Да даже если бы оставили, что потом с этими ходоками делать?