Чтение онлайн

Но в голове крутился другой вопрос. Кому и зачем вдруг пришло в голову здесь копаться? Следы еще не успело замести, а значит, наши предшественники были здесь не так уж и давно.

Ответ тоже пришел сам собой. Вероятно, интерес к пирамидам у землян вырос как раз после того, как они узнали о Хеме и ее источниках. Теперь вот ищут и изучают здесь все пирамиды, какие за века не успели разграбить.

Карим тем временем все пытался открыть дверь — и так и эдак давил на нее, даже приподнять пытался. Лицо у него в этот миг было такое сосредоточенное и недоуменное. Привыкший к сверхспособностям, как к чему-то самому собой разумеющемуся, он сейчас наверняка интуитивно пытался подключиться к ним, но ничего не выходило.

Я похлопал Карима по плечу, несколько раз отрицательно покачал головой, показывая, что не стоит этого делать, потому что так ничего не выйдет. Карим выдохнул, отошел от дверей и принялся согревать дыханием руки.

Я задрал голову, осматривая вершину пирамиды. Ровные плоские грани, и геометрически правильная остроугольная вершина. Вот только, насколько я помнил, пирамиды на Хеме были все с усеченными вершинами.

— Нужно подняться наверх, — показал рукой на вершину Кариму.

Он кивнул, и мы направились обратно к вещам. Так просто по обледеневшей почти вертикальной каменной стене не взобраться. Вот теперь и пригодятся те инструменты, что мы притащили.

Карим что-то сказал на ваде. Но я понял, что он сильно замерз. Ещё он указал на сумку с палаткой, видимо, намекая, что ее пора установить и погреться, прежде чем взбираться на вершину пирамиды.

Мне эта идея хорошей не показалась. Мы так попросту потеряем время. Если удастся попасть внутрь пирамиды, то нам и вовсе тут оставаться совсем не нужно. А вот если проникнуть не получится, тогда да — придётся разворачивать палатку, доставать раскладную буржуйку и всячески обустраиваться. И да, еще мне хотелось поскорее отсюда убраться, поскольку мысль, что те, кто расчищал проход, могут вернуться в любую минуту, не покидала меня. И нет гарантий, что наше нахождение здесь не вызовет проблем.

— Сначала наверх, — отчеканил я, ткнув пальцем на вершину пирамиды.

Карим издал тяжёлый вздох, снова ткнул на сумку с палаткой, затем на меня и на вершину. Это, видимо, означало, что он займётся обустройством, а я могу лезть, куда хочу.

В общем, так и поступили. Я надел ледоступы, взял две кирки, накинул веревку на поясной крюк и отправился покорять вершину пирамиды.

Подниматься по скользкой поверхности было весьма непросто. По сути, ее покатый бок был чем-то вроде крутой ледяной горки.

Чтобы воткнуть конец достаточно острой кирки в обледеневший камень и зацепиться, приходилось ударять со всей мочи не один раз.

Без силы было несладко. Как же я всё-таки привык к ней. То и дело по инерции пытался подтолкнуть себя силой или добавить энергии в удар, но вовремя себя останавливал, потому что мог ненароком начать расходовать накопленное из браслетов.

К середине пирамиды дело пошло лучше: то ли тут льда было меньше, то ли камень мягче, то ли я просто приловчился — но расстояние до вершины заняло у меня куда меньше времени. Достигнув острого навершия, накинул веревку, закрепил — для того, чтобы держаться сейчас и на случай, если ничего не выйдет и придется взбираться заново.

Рассмотрел, что Карим уже успел разложить куполообразную палатку с дырой для дымохода в центре. Он, увидев, что я на вершине, вопросительно крикнул:

— Хаджа дельз на сам? — спрашивал, видимо, как дела.

— Еще не знаю, — крикнул я в ответ. Карим, конечно же, ничего не понял и продолжил заниматься нашим жильем, теперь доставая и унося внутрь палатки портативную буржуйку.

В тепло очень хотелось и мне — руки заледенели, лицо, кажется, застыло от холода намертво, не говоря уже о ногах, пальцы которых еще полчаса назад болели, замерзая, а теперь я их вообще не чувствовал. По ощущениям температура была где-то минус сорок. Для Антарктиды, считай, тепло.

Нужно осмотреть вершину на наличие зазоров, трещин, а после спуститься и погреться.

Трещину я нашел сразу — ровная горизонтальная полоса отсекала вершину. Я налег плечом, пытаясь сдвинуть ее, но ничего не вышло. Попробовал покрутить ее и снова никаких изменений. Заметил на одной из сторон какой-то едва различимый символ — время почти стерло его — но все же я смог различать рисунок спирали.

Я коснулся этого символа, провел пальцем по виткам — вдруг послышался скрежет. Я решил, что вершина сейчас распахнется, но ничего не вышло. Еще раз провел пальцем, повторяя узор, скрежет был уже куда яственнее, заметил движение, в точке схождения рёбер камень вдруг расщепился на четыре части. Правда, незначительно — всего на несколько миллиметров.

От тепла открывается или от касания, я так и не понял.

— Джамби, дзанш, шиталеш! — крикнул Карим и замахал рукой, показывая, чтобы я спускался греться.

Я хотел показать ему, что спущусь, только когда открою вершину, но внезапно заметил вдалеке движение в небе. Я настороженно замер, но уже через несколько секунд понял, что сюда летит скайер и это явно не к добру.

Объединённые Республики Милосердия, столица ОРМ Ашру-Брахма

Каннон вернулась в свой дворец несколько часов назад, но уже с порога помощник Рахас завалил ее отчётами от Разума, а также докладами с главного военного штаба.

— Что-то серьёзное? — спросила она. Ей хотелось поскорее залезть в свою любимую ванну с маслами, помедитировать и упорядочить накопившиеся мысли.

— Все крайне серьёзно, Великая Бодхи. Звонил главнокомандующий Жафек. Тёмные ракта начали вторжение.

Каннон замерла, нахмурилась, взгляд ее стал жестким и совершенно не детским.

— Доклад, Рахас! Что сообщил Жафек?!

— Мы потерпели поражение. Войска были вынуждены отступить до населенных территорий клана Вайш.

— Поражение?! — голосом, непредвещающим ничего хорошего, спросила Каннон. — Поражение, Рахас, это если бы темные ракта захватили Хему, сейчас же мы просто потеряли позиции и людей. Кстати, о людях. Подробности, Рахас!

Каннон зашагала вглубь дворца, направляясь в свой кабинет, Рахас шел покорно рядом.

— Темные ракта снова использовали роботов и свои технологии. Наша артиллерия оказалась бесполезной. Они сбили все ракеты. В этот раз, вместо огнестрельного оружия, они атаковали наши войска газом, действие которого напоминают кислотный ожог.

— Потери, Рахас?

— Двадцать четыре группы — в общей сложности, пятьсот сорок человек.

— Кто-нибудь выжил? Что рассказывал? — Каннон обернулась, взглянув хмуро на Рахаса.