Чтение онлайн

– Кто-нибудь имеет идеи, что это такое? – спросил я, зная, что Анна транслирует изображение с двух голографических камер моего снаряжения.

– Это как раз один из членов экипажа, – ответил Краппс. – По крайней мере, это очень похоже на останки. После разложения тела гуапардов остается немногим больше.

– Это кости? – удивился я.

– Да, – ответил Краппс. – Водные или вышедшие из воды существа, как правило, имеют хрящевые скелеты. После разложения наблюдается совсем немного останков, которые ты называешь "кости". Твердых останков может и вообще не остаться. А предметы искусственного происхождения – это, видимо, аппаратура для управления или поддержания жизни.

– Ладно, но где же тело? – удивился я. – Тут же нет мелкого зверья, способного съесть его.

– Во-первых, если довольно долго тело будет лежать в водной среде, всегда есть шанс, что оно растворится, – предположил Краппс. – Во-вторых, откуда ты знаешь, что тут нет системы поддержания чистоты? К примеру, вот эти светящиеся образования могут быть как специально разведенным для этих целей планктоном, так и какими-нибудь искусственными мини системами.

– Но это же абсурд, – не поверил я. – Если умрет член экипажа, то система уборки просто приберет его? Где же логика?

– Она может оказаться чужой, – ответил Краппс. – Вопрос настройки. Хотя, все может быть еще проще. Если эта система уборки посредством симбиотных микроорганизмов, то они могли за долгое время просто проголодаться или со смертью члена экипажа, труп начал выделять вещества, распознаваемые системой, как загрязнение.

– Жуть какая-то, – сказал я. – Анна, можно эту муть просто слить за борт?

– Думаю, что да, но не вижу смысла, – ответила Анна. – Лучше произвести какую-нибудь генеральную приборку. Сейчас заканчиваю доступ к системе, погоди немного, а лучше вообще покинь челнок на время, забери только управляющий обруч, да и останки тоже.

Человек я не брезгливый, так что стеклянные обручи с трубками и перламутровые палочки без проблем перекочевали в трюм "Бурундука". А через несколько минут Анна запустила процесс фильтрации заполнявшей челнок жидкости. Краппс тем временем занимался осмотром двигателей и энергоустановки, даже умудрился запустить несколько тестов.

– Что за движки? – спросил я.

– Не знаю, – ответил Краппс. – Вот пытаюсь вычислить посредством тестовых процедур. Энергетическая установка тоже какая-то совершенно незнакомая, за нее я вообще молчу пока.

– Слушай, а на нем мы летать сможем? – задал я глупый вопрос.

– Скорее да, чем нет, – невозмутимо ответил Краппс. – Если Анна возьмется за сопряжение системы управления, я, возможно, разберусь, что тут к чему. В крайнем случае, есть вариант просто зарядить аккумуляторы челнока. На многое, конечно, в таком случае рассчитывать не придется, но по моим оценкам на стопятьдесят – двести часов заряда хватит. Это если не практиковать постоянные посадки-взлеты у поверхности планеты.

Совершив после генеральной приборки гидросферы по паре экскурсий на челнок, мы с Шилой слегка поутратили к нему интерес. Челнок явно намекал на двухместность, скорее всего, это оказалась не спасательная капсула, а что-то вроде малого корабля, хотя и первое совершенно отбрасыватьне стоило. Слишком уж непонятными показались нам ушедшие в вечность хозяева. Разложив по полочкам систему управления и все доступные данные, Анна с полной уверенностью констатировала тот факт, что этот челнок не способен к самостоятельным межзвездным перелетам. Даже не касаясь двигателей и энергетических систем, это стало возможно определенно констатировать по отсутствию на борту какой-либо сносной системы навигации. С большим натягом на кораблике можно было бы совершить недолгое путешествие внутри системы, к примеру, долететь до ближайшей планеты или слетать на планету с орбиты. Как ни крути, где-то обретался корабль, доставивший в эту систему челнок. Правда, не стоило сбрасывать со счетов и вариант, что этот корабль находится где-то рядом, в качестве красивых белых похожих на мрамор обломков.

В плане энергетического оснащения челнока и его двигателей Краппса постигло разочарование. Он так и не смог определенно сказать, что на нем установлено. Энергетическая установка походила на реактор термоядерного синтеза, но не имелось ясности, на чем он работает. Двигатели явно не использовали реактивную тягу, но работали и не за счет гравитационных полей. Более же сложные системы в челноке установить было попросту негде. К нашему недоумению, кораблик работал, но как он это делал, мы не понимали. Проведенные после зарядки накопителей энергии, испытания показали, что скорее всего, кораблик не слишком-то шустр, но это могло стать следствием отсутствия должной загрузки топливом энергетической установки. О системе управления, которую привела в чувство Анна, нужно сказать отдельно. Вся поверхность "кресла" оказалась своеобразным тактическим экраном. Создавалось впечатление, что хозяева аппарата могли одновременно смотреть во все стороны. Для нас же такая штуковина фактически становилась красивым предметом антуража. Из принципа, а может, от скуки, Краппс и Анна разработали и воплотили доступную нам систему управления, интегрировав некоторые блоки из запаса "Бурундука". Скорее для развлечения, чем для пользы дела Шиле разрешили совершить недолгий тестовый полет. К сожалению, кораблик по большей части оказался экзотической игрушкой, и мы уже собирались оставить его на произвол судьбы, когда произошла следующая встреча, на некоторое время заставившая забыть об этой находке.

– Обнаружен объект, – пришло сообщение Анны. – Расстояние тысячная секунды. Масса – полтора порядка от нашей.

Доклад мы дослушивали в процессе забега к боевым постам. Курс нашего космолета уверенно пересекался с курсом объекта. Но, судя по всему, нас или еще не заметили, или не спешили перехватывать. Столь ничтожная по космическим меркам дальность обнаружения оказалось результатом прохождения очередного поля обломков. А среди них встречались довольно немаленькие глыбы.

– Скорее всего, нас пока не заметили по той же причине, – предположила Анна. – Объект, несомненно, космолет. Но до сих пор каких-либо действий не предпринимал.

– Тогда и сваливать с его пути нам нужно очень аккуратно, – размышлял я. – Резкие изменения в курсе и скорости могут выдать нас с потрохами. Есть четкая картинка?

– Нет, – ответила Анна. – Слишком много мусора в районе.

– Давай понемногу и очень плавно подправляй курс, – предложил я. – Возможно, получится спокойненько миновать точку пересечения где-нибудь за кормой этого корабля.

Напряжение наших нервов росло вместе с уменьшением расстояния до объекта. Анна выдала картинку объекта с применением фильтра помех. Корабль имел внушительные размеры, и форма его казалась неуловимо знакомой.

– Сторожевик какой-то, – предположила Шила. – Для эсминца он как-то хлипковат. Нет, все-таки может быть и эсминец, все это условно, но явно не торгаш, слишком уж военная форма.

Анна максимально сгладила траекторию нашего движения, и мы теперь двигались непересекающимися курсами навстречу друг другу. Расстояние продолжало уменьшаться, "Бурундук" уже гарантированно вошел в зону поражения чужого корабля, но никакой реакции не наблюдалось. Мы, скрестив на удачу различные конечности, ждали прохождения самого опасного участка пути. И все же проскочить незамеченными не получилось. Корабль слегка подправил свое положение, сориентировавшись к нам фронтом. Анна тут же доложила о применении активной системы обнаружения. Пока мое сознание пыталось разобраться, что же в этой ситуации мне не до конца понятно, подсознание на полную катушку выдавало системе нашего корабля команды по изменению курса и скорости. Пожалуй, все понимали, что мы крепко попались, но паники на корабле не возникло. Шила активно ругалась, Ося молчал, Анна вместе со мной пыталась просчитать оптимальный курс, чтобы избежать столкновения с крупными обломками. Ни о каком бое и разговора не возникало, мы готовились достойно удрать.

Время тянулось, как капля меда, мне казалось, что именно эта задержка вот-вот и сгубит нас. И тут случилось невозможное. Внутри меня пробудилось давно забытое "воспоминание". В первый миг я даже не осознал, что произошло, просто на секунду я как будто вернулся в прошлое. Мой блок медицинского контроля и поддержки принимал сигналы оборудования КСС. Я успел остановить пуск ракет, благо Шила среагировала мгновенно, но не скачок практически на максимуме движков реала. "Бурундук" метнулся по рассчитанной Анной траектории. Нас спасло или чудо, или то, что называется искусственным интеллектом по имени Анна. В течение нескольких секунд мы умудрились обойтись без серьезных повреждений, а потом еще несколько минут гасили скорость и возвращались обратно. Несколько полученных незначительных повреждений оказались результатом столкновения с мелким мусором. Чужой корабль огонь так и не открыл.