Чтение онлайн

Нэнси Ли накинула халат на Лейлу и помогла ей дойти до большой ванной. Лейла передвигалась с трудом, стонала и что-то говорила по-арабски. Брат провожал их взглядом, пока не закрылась дверь ванной. Тогда он повернулся к мистеру Иксу.

Совершенно заурядный человек, подумал Хаккад. Ничего примечательного. Нездоровая полнота, бледная, как на брюхе камбалы кожа, лохматые волосы. Такой скудный материал не годится для фигуры международного масштаба.

– Это называется «послужной список», Хаккад, – сказал мистер Икс, и Хаккаду стало неуютно от того, что прочитали его мысли. – Ведь выступления чистокровных жеребцов тоже записывают, не так ли? Те, с кем я имею дело, знают меня. Они выбрали меня, потому что я удачлив. Моя разведывательная сеть превосходна, уникальна. Я изыскиваю возможности там, где их не найдет никто другой, и забочусь о том, чтобы приносить прибыль.

По мнению Хаккада, именно так думали о нем самом его инвесторы, но он и не думал посвящать в это своего соперника. Люди с пистолетами уже дважды пересчитали наличные. Один забрал все три сумки «Свисэйр» и вышел, передав пистолет с длинным глушителем другому парню.

– Вы очень доверяете своим людям, – вздохнул Хаккад.

– Он будет в Женеве к трем, за полтора часа до закрытия банков, так?

Зазвонил телефон. Никто не двинулся, пока он не прозвонил раз двенадцать. После этого парень с двумя пистолетами взял трубку.

– Алло? – Он кивнул. Потом снова кивнул. – До свидания.

Его босс взглянул на него.

– Они забрали все оружие оттуда? И продолжают действовать?

Парень кивнул. Он направил один из пистолетов на Хефте. Его мощный глушитель был почти такой же длины, как ствол. Подталкивая им араба, он провел его через переднюю в гардеробную.

Тот, кто называл себя Сгрои, дважды поднял свои густые брови, глядя на Хаккада. Через мгновение они услышали через закрытую дверь гардеробной два хлопка, которые делает пистолет даже с мощным глушителем.

– Хефте мне был нужен только для двух целей: добраться до вас и вашего оружия. Теперь у меня есть и то и другое, так? Хефте в расход.

– Но я могу предложить вам кое-что еще, – несмотря на страх, голос Хаккада звучал довольно спокойно. – В лице Панъевразийского кредитного треста вы имеете дело со значительной массой... о Господи. Трудно говорить, не зная вашего настоящего имени, сэр.

– Правда? Да что вы?

– Если мы вступим в переговоры, было бы весьма полезно называть вас вашим именем, сэр.

– Отлично. – Человек с нездоровой внешностью энергично почесал затылок. – Отлично. Ты можешь звать меня, э-э... Фаунсом. Английская фамилия, так?

– О'кей. Никаких встреч на время ленча не назначал? Хорошо. Запри дверь на замок. Расстели карты и схемы. Ослабь галстук, Мо. Мы сейчас займемся серьезным делом. Это наш последний шанс вспомнить о том, что упустили, исправить то, чем пренебрегли, предложить сенсационные идеи и прочую чепуху. Команда готова?

Шамун вздохнул.

– И что только с тобой сегодня утром приключилось?

Нед откинулся в кресле и бросил проницательный взгляд на своего помощника, который сидел по другую сторону стола, заваленного черновиками, отчетами, фотографиями, схемами электропроводки и планами местности.

– Только то, что от пятницы до воскресенья лишь один день. Необязательно быть параноиком, чтобы иметь дурные предчувствия.

Шамун, ухмыляясь как клоун, тасовал пачку карточек для заметок.

– У меня здесь самая обычная колода, – начал он, – такую можно купить в любой аптеке.

Нед взял карточки у него из рук и положил их, как колоду карт, лицом вниз.

– Всю неделю, – сказал он, – мы носились с разными идеями – хорошими и плохими, старыми и новыми, умными и глупыми. Думаю, все это ты и записал на этих карточках?

– Очень хорошо, что спросил, – ответил Шамун. Он разложил карточки веером и продолжил тоном крупье. – Возьмите карту, любую карту.

– Мо, как только закончим с карточками, запиши все наши идеи во временной последовательности. Шаг за шагом. Это будет вроде инструкции по работе со сложным оборудованием, которое ты собираешься включить. Понял? А после этого надо пройтись по списку и убедиться, что ничего не упущено и все именно там, где должно быть. К полудню я хотел бы замкнуть цепочку, Мо. В прямом и переносном смысле: то есть запереть одну копию списка в моем сейфе, а другую – в твоем.

Он взял стопку карточек, разложил их на две части, соединил вместе, чтобы перемешать, как это делается в казино. Потом подвинул их назад к Шамуну. Их глаза встретились. Неду хотелось сказать еще раз о мерах предосторожности, повторить предыдущие советы, напомнить о том, как важна в этом деле последовательность. Но он подумал: какого черта, ведь Мо знает все это и без меня. Ведь он – мое второе "я", так что и объяснять ему ничего не нужно.

Все слова, которые вертелись на языке, вдруг исчезли. Утренняя стычка с Лаверн глубоко потрясла его, как и стихийная сила прозрения, таящаяся в темных недрах ее американской души. Он вдруг заметил, что на него смотрят глаза – черные, как маслины: взгляд был открытым, но непроницаемым.

– Мо, – спросил он, – а когда ты был дома в последний раз?

– На Рождество.

– Сэндаски, конечно, устроил большой парад в честь своего возвращающегося героя?

– Естественно. Они вывесили разноцветные гирлянды на всех главных улицах. В витринах разложили искусственный снег. В домах поставили елки. Ты разве об этом не знал?

– Елки в твою честь?

– И еще кедры. Ты слышал о ливанских кедрах?

– Ну и как там дома? Я имею в виду.... Ты же за границей уже четыре года, да? Как жизнь там, отличается от здешней?

Шамун пожал плечами. Его лицо, обычно непроницаемое, приняло болезненный вид.

– Как всегда во время отпуска. Папа хочет, чтобы я ушел в отставку и вернулся в дело. Раньше он даже просил, чтобы я не появлялся на людях в форме, так ему было стыдно. Но теперь нравы в Сэндаски изменились. Так что ему даже нравится показывать меня во всем параде.

– Я знаю. – Он оттолкнул бумаги и поднялся из-за стола. – Они нас то ненавидят, то любят. Это как маятник. – Он уставился на начищенные мыски своих туфель. – Вся страна раскачивается. Можно почувствовать перемену отношения. Они снова начинают воздвигать барьеры.