После света
Шрифт:
«Отлично.» — Гэннон опустился в одно из серых кожаных кресел. — Вам удалось скрыть мое имя?
«Да. Насколько ей известно, она имеет дело со знающим, умеренно богатым коллекционером, который оценит ценность панно. Но я ясно дала понять, что мы уйдем, если она попытается набить цену. Она готова к переговорам».
«Учитывая ваш недавний опыт работы с частными коллекционерами, я поражен, что вы все еще готовы вести дела с неизвестными сторонами по телефону».
Она поморщилась. — «Бульварная пресса определенно придала большое значение тому, как меня похитили и увезли в инопланетном саркофаге».
«Это обеспечило большие продажи газет, но, должно быть, это было ужасно для вас».
«Было бы намного хуже, если бы я не потеряла сознание, пока находилась в гробу».
«Я могу представить. Нам очень повезло, что ваш муж напал на след вскоре после вашего исчезновения и смог проследить за вашими похитителями».
«М-м-м.» — Она сосредоточилась на составлении нескольких фотографий кварцевой урны.
Эммет постановил, что некоторые детали спасательной операции должны храниться в тайне. Одна из них касалась роли Мохнатика в этом деле. «Если ученые узнают, что пыльные комочки могут устанавливать психические связи с людьми, начнется всплеск экспериментов с маленькими пушистыми комочками во всех лабораториях Федерации». Мысль о том, что невинные пушки превратятся в объекты исследования, была слишком ужасной, чтобы даже думать о ней.
Другой деталью, которую Эммет приказал держать в строжайшем секрете, было участие Корниша в спасении. «Гильдия в долгу перед ним за то, что он показал мне скрытый вход Малтби в катакомбы», — сказал Эммет. — «Корниш может в конечном итоге загнуться из-за своей зависимости от наркотиков и незаконной торговли антиквариатом, а не потому, что охотники выдали его имя копам».
«Гильдия всегда платит по счетам», — подумала Лидия.
Гэннон изучал фотографии урны. — Вы не возражаете, если я спрошу, как Лондон смог найти вас там, внизу, в катакомбах? СМИ сообщили, что действия Грини оставалась незамеченными в течение нескольких лет. Тем не менее, вашему мужу удалось найти вас почти сразу. Это был удивительный подвиг».
— Все знают, что у Гильдии свои методы, — легко сказала она.
Геннон кивнул. — «Кто-то, должно быть, увидел, как саркофаг загружают в фургон, что-то заподозрил и последовал за ним».
«Вероятно. Эммет не распространялся об этом. Гильдия любит хранить свои секреты».
Он усмехнулся. — «Ты имеешь в виду, что даже жен Боссов Гильдий держат в неведении о некоторых вещах?»
Она слегка пошевелила одной рукой. — «Боюсь, что так. По правде говоря, я буду счастлива, когда Эммет уйдет со своего поста. Быть женой Босса Гильдии — то еще удовольствие».
— Я могу понять, почему ты так рада. — Гэннон наклонился вперед, чтобы взять одну из фотографий—. «Это очень хорошее приобретение».
«Цена еще лучше. Дилер намекнул, что владелец отчаянно пытается собрать деньги».
Гэннон решительно швырнул фотографию. — «Берем».
Она сделала заметку. — «Я позвоню сегодня после обеда. Мы же не хотим выглядеть слишком нетерпеливыми».
Гэннон откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее. — «Я полагаю, что, даже учитывая ваши связи как с Гильдией, так и с университетом, нет даже малюсенького шанса получить пару предметов из этой библиотечной палаты для моего проекта?»
«Вы шутите? Университет выставил столько охранников и баррикад вокруг входов и выходов из этой комнаты, что это место выглядит как место преступления. Сейчас туда может войти только уполномоченный персонал, а меня нет в этом списке».
«Возможно, я смогу потянуть за несколько ниточек и назначить вас на должность консультанта».
«Это не принесет вам никакой пользы. Если бы я стала консультантом, я бы больше не смогла работать на вас. Это будет конфликт интересов».
— А, ну, это была просто мысль вслух. — Раздался тихий стук. Гэннон слегка нахмурился и посмотрел на дверь. — Входи, Джордж.
Дверь открылась. Дворецкий нахмурился. — «Извините, что беспокою вас, сэр, но мистер Андерсон на проводе».
«Спасибо, Джордж, я отвечу в своем кабинете». — Гэннон поднялся на ноги. — Вы извините меня, Лидия?
«Конечно.»
Гэннон ушел, закрыв за собой дверь. Лидия немного подождала, а затем встала и прошла через комнату к шкафу с древностями.
Чем ближе она подходила, тем сильнее пульсировала пси-энергия. Она не понимала, почему она такая сильная. Конечно, такое количество реликвий, сгруппированных вместе, могло создать струйку силы, но не такую мощную, как она ощущала.
А потом она уловила это, безошибочную ауру ловушки иллюзии. Она исходила с нижней книжной полки с правой стороны шкафа.
Она присела и увидела ряд книг. За томами виднелись темные тени. Много темных теней. Энергетическая ловушка иллюзии мягко потрескивала.
Она достала пару книг и увидела кусок зеленого кварца, удерживавший тень. Ловушка была небольшой, но чрезвычайно сложной. Тем не менее, она смогла обезвредить ее за считанные секунды.
Когда неестественная тень рассеялась, она увидела прозрачную коробку с полудюжиной записей. Не новые янтарные аудиодиски, появившиеся на рынке пару лет назад, а более старые синхронизирующие волновые ленты, которые использовались в течение двадцати лет до этого.
Каждая лента была заключена в простую немаркированную обложку.
Ледяной пот струился по ее ребрам.
Она внимательно прислушалась, но не услышала шагов в коридоре за пределами библиотеки.
Очень осторожно она открыла крышку и достала одну из лент. обложка, защищавшая запись, не была помечена ни одним из известных лейблов коммерческих музыкальных студий. Вместо этого кто-то использовал чернильную ручку, чтобы написать просто цифру 5.
Она быстро заменила запись и достала еще одну. № 6.
Что сказала Карен Прайс, когда позвонила, чтобы рассказать о своей бывшей соседке по комнате? «Берджис был одержим только двумя вещами. Одна из них — пульс-рок. Он дошел до того, что арендовал студию, чтобы его группа могла записать полдюжины кассет. .».