Полярис
Шрифт:
– Может, тебе поспать? – вставил свои пять копеек Мик, покачиваясь на стуле.
– Так вот, – спокойно продолжила Рей, тыкнув пальцем в экран. Мика она проигнорировала. – План препарата появился еще в 2016, но тогда не нашлось ни спонсоров, ни желающий, ни ученых, которые хотели бы этим заниматься. Через три года, этим же планом загорелась Луиза Маквелл. Она подключила к нему кучу мутных подпольных специалистов, выделила кучу денег, но у них ничего не получилось. А потом уже, когда пост президента получила Мэри Бегинхем, она узнала, что кому-то удалось доделать этот препарат. Так ясно?! – под конец этого монолога у Рей слегка сел голос и она, поморщившись, отпила из своей чашки еще раз.
Вернулась Гвен с аптечкой, и Рей отобрала у нее коробочку, начиная рыться в ней. Под обалдевшие взгляды всех присутствующий достала какой-то блистер с таблетками, сироп от кашля и, выпив и то и другое, спокойно запила всю эту муть чаем и, прокашлявшись, посмотрела на сидящих.
– Так, на чем я остановилась?..
– Дура, так же нельзя! – взъелась Гвен, отбирая у Рей аптечку. – Ты же отравишься!
– Отстань, – отмахнулась та, опять поворачиваясь к экрану. – Так, о чем я?.. Ах да… Короче, если вкратце, препарат доделали в тридцатых годах, но после экспериментов, в результате которых выяснилось, что действия у препарата не такие, которые ожидались, президент быстро прикрыла все исследования, получившиеся препараты уничтожила (или хранит у себя под подушкой, кто ее там знает?), а формулу закрыла у себя в личном сейфе. Я понятно объясняю?.. – сверкнув глазами, поинтересовалась она у меня.
– А-а-а-ага, – протянул я, не особо вникая во все вышесказанное. Рейчел убийственно на меня посмотрела и продолжила:
– Так вот. Если уж начистоту – нам этот препарат даром не сдался…
– Рей! – попытался ее прервать Эрик. – Ну, не до такой же степе…
– Помолчи, – одернула его Рейчел, опять выводя на экран формулу. – Короче, если уж на то пошло – нам надо просто уничтожить копию формул и всех тех, кто ее копировал. Точка. Есть вопросы?!
– Ага, есть один, – я повертел в руках свою кружку, подняв на нее взгляд. – На кой черт?
Рейчел чуть не задохнулась от злости. Она повернулась к Эрику и, со стуком грохнув на стол сенсорную ручку, прошипела:
– Эрик, будь добр, объясни этому придурку сам…
– С радостью! – оживился Эрик, пихнув ко мне какой-то лист. Я с видом знатока попытался вникнуть в названия, больше похожие на медицинские препараты, но из всего этого мутного списка мне было знакомо только одно слово.
– Какие галлюцинации? – поинтересовался я, возвращая листок.
– Это список всех симптомов, которые возникают после того, как яд действует на жертву, – объяснил Эрик. – Если говорить простым языком – он действует медленно, в течение часа, а затем начинает вызывать у жертвы галлюцинации, в результате которого человек умирает… в буквальном смысле – от ужаса.
– Вау, а это круто! – я с интересом наклонился вперед, разглядывая остальные листки на столе. – И в каком же виде яд? Его как – пить, есть, не знаю там, на кожу наносить, как крем от морщин?
Гвен прыснула, Мик откровенно захохотал в голос, а Рей лишь приподняла бровь. Эрик же остался невозмутимым.
– Нет, препарат в газообразном состоянии, к тому же, он не имеет запаха, вкуса, и его даже почти невозможно увидеть. В этом и есть его опасность. К тому же если он подействовал на одного человека, он уже не может подействовать на другого, даже если будет физический контакт и прочая муть… это все наши врачи объясняли, я во все эти крючки лезть не буду – слишком долго. В общем, суть ясна?
– Ага, почти, – я кивнул, пытаясь переварить эту информацию. Затем посмотрел на свою кружку и выдал. – Еще один вопрос – а у вас нормальный чай есть?
Потом
– В каком смысле – яд испарился? – удивленно посмотрел я на нее, сжав перила.
Рейчел сцепила руки в замок, спрятав их под рукавами кимоно, и стрельнула взглядом в сторону зала.
– Это не важно, – поморщилась она, свесив ноги с перилл. – Послушай…
– Нет, это важно, Рей! – рыкнул я, подняв голову. Она удивленно посмотрела на меня, вскинув бровь.
– С чего бы?
– Потому что я волнуюсь, непонятно что ли?!
– За свою шкуру? Правильно, д…
– Да нет же! И за свою, и за твою, и за…
– За меня беспокоиться не надо, – перебила меня Рейчел, раздражено наклонившись вперед и тыкнув в меня пальцем. – Парень, успокойся!
– Не могу я успокоиться, когда тут такое происходит!!!
– Послушай, если ты не захочешь в этом участвовать – я могу понять, мне тоже не хочется… – она сунула руку в карман кимоно (который я даже не сразу заметил) и вытащила небольшой конверт, протянув мне. – Смотри. Крис, я могу выслать тебя из страны, у меня есть квартира, в конверте чек на большую сумму и билет на самолет со свободной да…
– Да не хочу я из страны! – взорвался я и, развернувшись и наклонившись к ней, гневно рыкнул. – Мне надоело, когда про меня забывают!!! Слышишь?! ДОСТАЛО! Я не собираюсь отсиживаться где-нибудь, пока…
– Значит, я не ошиблась… – усмехнулась Рейчел, перехватывая мою руку и опуская ее. – Успокойся, хорошо? Эрик не сможет отвлекать их вечно, а мое отсутствие скоро заметят.
– Не могу я успокоиться! – прорычал я, отворачиваясь и облокачиваясь на перила балкона. Внутри все клокотало. Как она может быть настолько спокойной?! Как?!
– Крис? – она тронула меня за плечо, и я слегка повернул голову. Она слезла с перил, но туфли еще не надела, поэтому смотрела на меня снизу вверх, хитро прищурившись. В тусклом свете маленького фонаря над балконом ее глаза странно сверкали.
– Что?
– Ты свободен завтра?
Нет, шло ей все-таки это дурацкое кимоно… Я ухмыльнулся, развернувшись к ней, и опустил руки в карманы, протянув:
– Ломануться непонятно куда ради плана, который заранее обречен на провал? Это будет сложно, но я отменю все свои встречи. Я не могу позволить себе пропустить такое веселье!
Порох
Никто не знает, почему, вне зависимости от мощности взрыва, на месте человека всегда остаются дымящиеся сапоги. Похоже, это одна из постоянных и необъяснимых вещей.