Чтение онлайн

Мой голос буквально громыхал.

– И я должна подписать это, потому что...?

– Потому что иначе я разорю тебя или убью. Еще не решил.

Лилиан расхохоталась, как чертова ведьма.

– Как бы ни были забавны твои слова, я не вижу причин продолжать наши консультации. Я ничем не смогу помочь человеку с твоими проблемами, – фыркнула она, взяла ручку и оставила свою подпись над пунктирной линией. – Закрой за собой дверь, – процедила Лилиан, возвращая мне лист.

Выхватив его у нее из рук, я провальсировал прочь из кабинета, даже не подумав закрыть дверь.

Отнеся бумагу в офис, чтобы они положили ее в мое личное дело, я вышел из колледжа и вдохнул полной грудью. Я уже собирался пойти к парковке, когда увидел шедшего ко мне Леность. Я никогда не встречал более спокойного человека. Даже его движения были медленными, словно он располагал всем временем мира.

– Привет, – я протянул кулак, и он ударил по нему своим. – В чем дело, мужик? – поощрил я его к разговору.

– Я искал тебя. Бог сказал, что ты будешь в кампусе.

– Ну, ты меня нашел, – ухмыльнулся я, закидывая сумку на плечо и продолжив путь уже прогулочным шагом. Леность остановился и шаркнул по бетону тяжелыми ботинками.

– У меня есть для тебя кое-что, – он протянул мне большой коричневый конверт.

Заинтригованный, я раскрыл конверт и вытащил фотографию.

– Его отец владеет ночными клубами. Он младший из шести братьев и часто впадал в депрессии. Все началось с того, когда он узнал, что вырастил двух сыновей, но не родных. У его жены уже девять лет был роман с его старшим братом.

Мне не нужно было это слушать. Все это не имело значения.

– Однажды он вернулся с работы в пустой дом. Жена его оставила и развелась, выйдя замуж за любовника. Что еще хуже – вся семья встала на сторону старшего и ожидала, что он примет это, как данность.

«Это не оправдание. Мне плевать, мать вашу».

– Он стал зависим от алкоголя, чтобы хоть как-то приглушить боль, – Леность выдохнул струю дыма.

«Чертова травка в кампусе?» Влияние Бога. Они считали, что правила к ним неприменимы.

– Однажды вечером он по обыкновению пил и жалел себя, когда ему вдруг позвонил один из детей, которых он вырастил, и сказал, что хочет вернуться домой.

«МНЕ. ПЛЕВАТЬ».

– В его голове билась единственная мысль: он нужен своему ребенку, – Леность снова затянулся. – Он сел в свой грузовик, погода стала отвратительной. Мужик слишком много выпил, и ему не следовало вообще садиться за руль, но...

– Но он решил сесть в этот чертов грузовик, зная, что перейдет этим все границы, – рявкнул я. – Какого черта тебе вообще известно все это дерьмо, и где ты раздобыл его фотографию? – спросил я.

Пожав плечами, Леность щелкнул по сигарете.

– Чувак ходил в церковь моего отца, а мне нравится сидеть в исповедальне.

– Он никогда не отпустит этот грех, – покачал я головой и нахмурился. – Ничто не будет достаточным.

– Я знаю. И он тоже. Этим утром его нашли мертвым. Он повесился.

Я побледнел от его слов. Не было никакого облегчения или удовольствия, лишь зияющая дыра в груди размером с кратер, оставленная смертью Робби.

– Он ненавидел то, что вышел чистым из воды благодаря своей семье.

– «Элита» его вытащила, – поправил я его.

– «Элита» не такая, как ты думал, Рэтт.

– Да, я на стадии осознания. Но вопрос в том, почему ты хотел к ней примкнуть, когда уже все знал?

Леность усмехнулся.

– Кто сказал, что я хотел этого? Может, это они меня хотели.

Загадочно, черт возьми.

Кивнув, я скрестил руки на груди, пытаясь хоть что-то почувствовать после известия о смерти человека. Но все оказалось таким странным. Я ненавидел его за то, что он отнял у нас, и миллион раз желал ему смерти, но не таким образом. Он сделал себя жертвой. И самостоятельно решил вершить правосудие, отняв эту возможность у нас.

Бросив фотографию в мусорное ведро, я шумно втянул воздух, наполняя ими легкие и оставляя все мысли об этом мужчине вместе с фото.

Все кончено. По крайней мере, все кончено.

Я теперь часть «Элиты», и мне не нравилось, что они вербовали людей, способных охотно замять вещи, подобные смерти Робби, будто это мусор под ковром.

И что они принимали в свои ряды таких мерзких женщин, как Лилиан. Однако, может, стать частью общества не так уж плохо. Мы сможем вносить изменения изнутри. Я знал, что у Раша точно есть что сказать по этому поводу. И в какой-то момент мы обязательно займемся наведением порядков. Но прямо сейчас мне нужно окружить себя чем-то хорошим и напитаться им. Дать голове хоть немного покоя.

Бросив ключи на стол, я показал отцу средний палец и вынес из дома последнюю коробку своих вещей, загрузив ее в грузовик.

– Прочь из этого дома лжи, – сказал я Честити.

– Не будешь скучать по этому месту?

Постучав себя по голове, я улыбнулся.

– Все нужные воспоминания всегда при мне. А остальное отправляется со мной.

Подхватив Честити на руки, я отнес ее на пассажирское сидение, а потом подвинул симпатичную задницу, чтобы забраться рядом.

– Готовы? – спросил грузчик.

Протянув руку, я захлопнул дверь.

– Пора создать новые воспоминания.

Я чувствовал себя счастливым, и это было чертовски приятно.

«У бурных чувств неистовый конец».

Но не в этот раз. Это не трагедия. Не Ромео и Джульетта. Мы Рэтт Мастерс и Честити Гриффин.

Плохой парень и его хорошая девочка... которая любит иногда шалить.

Толкаясь в ее теплое тело, я медленно трахал свою девочку у окна, где – как я теперь понимал – впервые влюбился в Честити Гриффин.