Чтение онлайн

– Стекло разобьется, – выдохнула она, и я рассмеялся, но все же перенес ее на кровать, покрытую плюшевыми игрушками, включая гигантского розового медведя, которого я выиграл на карнавале. После нашего недолгого разрыва ему пришлось пришивать голову.

Я вбивался в нее, глотая стоны. Честити ногтями царапала мою кожу на спине, отчего я колотил по ней еще отчаяннее.

– Давай, Рэтт. Давай же. Сильнее. Сильнее. Возьми меня, – взмолилась она. Честити оказалась чертовски похотливой миниатюрной нимфоманкой. Я считал, что мне нравится много трахаться, но Чес едва позволяла мне есть, спать и хоть как-то функционировать. – Я сейчас кончу, – выдохнула она и напряглась, стенки ее влагалища сжали мой член, как в тиски. Я кончил через мгновение, свалившись на Честити сверху.

– Ты монстр, – сдавленно произнесла она, начав смеяться и извиваться подо мной.

– Не двигайся. Так я снова становлюсь твердым, – проворчал я.

– Ммм... правда? – Честити пошевелилась.

– Ты ненасытна, – я прикусил ее ухо, и Честити рассмеялась еще громче. Черт, как же я любил этот звук.

– Давай поедим, а потом я снова тебя трахну, – я поднялся и вытащил из нее член.

Моя мама сегодня одна проводила ночь в новом доме, отец Честити уехал в какое-то уединенное место или мотель, а ее злая мачеха проводила время в семейном поместье. Так у нас образовался свободный дом, которым мы могли воспользоваться.

Видео так и не стало вирусным. Дальше кабинета Лилиан оно не пошло.

Мы с Честити все еще удивлялись, почему Лилиан не использовала его, показав мужу, чтобы испортить наши с ней отношения, но она даже не пискнула.

– Я купила продукты, – Честити шлепнула меня по заднице, убегая в ванную.

– Ты за это заплатишь, – крикнул я ей вслед, снимая презерватив и бросая в мусорную корзину. Нужно будет выбросить пакет перед уходом.

Натянув спортивные штаны, я вздрогнул, когда ткань коснулась моей новой татуировки. Невооруженным глазом виднелось лишь покраснение, которое вскоре должно пройти. Тогда без ультрафиолета никто даже не поймет, что она там.

Мое бедро теперь украшал логотип «Элиты» с надписью «Похоть» под ним.

Задание считалось выполненным. Я прошел полное посвящение без необходимости делать что-то еще или отказываться. После того, что Бог сделал ради меня, солгав о видео Честити, и того, что сам упрашивал его вступить в «Элиту», я просто не мог оставить его одного. Я сомневался, что мы когда-либо узнаем, кто послал то видео, но сейчас это не имело значения. Я стал полноправным членом «Элитной семерки», и у меня появилась девушка.

Перепрыгивая через две ступеньки, я пошел на кухню и открыл холодильник. На меня смотрела моя любимая еда.

– Я люблю тебя, детка, – вслух произнес я, хоть Честити и не слышала, принимая наверху душ.

Вытащив все необходимое для сэндвича, я едва не уронил все на пол, когда входную дверь с грохотом выбили.

Схватив с подставки нож, я осторожно направился к прихожей и остановился.

Передо мной стоял Гордыня, его глаза были дикими, а сам он был в... что это?... кровь? Раш появился в дверях секундой позже.

– Ого! Что с тобой приключилось? Почему ты весь в крови?

– Где она, черт подери? – зарычал Гордыня.

– Кто? – спросил я, встав так, чтобы заблокировать им путь на лестницу. Если Гордыня имел в виду мою девушку, то ему придется убить меня, прежде чем он до нее доберется. Самое страшное, что Гордыня выглядел достаточно сумасшедшим, чтобы это сделать.

– Лилиан, – рявкнул он, схватив со стола в прихожей вазу и со всей силы бросив ее о стену. Ваза разлетелась по полу на миллион осколков.

Половицы надо мной скрипнули.

Гордыня проследил взглядом, уставившись на источник шума безумными глазами.

– Где Лилиан, мать вашу? – заорал он на Честити, которая дрожа вышла в коридор, прикрываясь лишь полотенцем.

Я решил защитить свою девушку и передвинул ее себе за спину, а потом поднял руки. В одной из них я по-прежнему сжимал нож. Неловко. Однако Честити меня отодвинула.

– Малыш, все в порядке. Он меня не тронет. Лилиан у моего дяди, а что?

– Скажи, что происходит, черт возьми, – потребовал я. – Чья это кровь?

Гордыня не ответил и вылетел из дома, громко хлопнув дверью.

«Чья это кровь, черт бы его побрал?»

Конец