Подземелья Альгоры
Шрифт:
Но вторая колонна совсем рядом. Буквально в двадцати шагах. Всплескивая воду, спотыкаясь и хватаясь за торчащие камни, я добрался до основания увитой растениями колонны и тяжело упал в воду. Упал и замер, считая про себя стремительно летящие секунды и не отрывая взора от зашкаливающей шкалы усталости. Давай… давай… давай…
— Ур… ур… ур…
— Сейчас, сейчас, Ползун, — едва шевеля губами, пообещал я, краем уха прислушиваясь к приближающемуся скрежету.
Мелководье играло мне на руку — рванувшие за мной гребехроки были столь большими, что их чудовищная масса сейчас была как неподъемный якорь. Они не ползли ко мне — они натужно волочились.
Но тут полно более мелких хищных ракушек. Они могут быть в нескольких шагах от меня. А я лежу мертвым грузом и выжидаю, когда появится лимит. Проклятье…
Шкала усталости прекратила нервное мигание и ровно заалела. Еще несколько секунд… краснота медленно поползла вниз, давая мне сигнал к началу действий.
Поднявшись, первым делом я зашел за колонну, сделав ее буфером между мной и самой большой опасностью. Ухватился за толстый искривленный побег растения и начал очередное восхождение. Медленное и расчетливое. Никаких резких рывков, никакой спешки. Если я сейчас ненароком загоню усталость до предела, то просто свалюсь вниз безжизненным кулем. Прямо в широко раскрытые створки раковин голодных гребехроков.
Пронзительный свист. Чуть ниже меня в колонну врезается тонкий хлыст моллюска и бессильно отлетает прочь. Я даже не дергаюсь. Все столь же спокойно, в ровном темпе, продолжаю движение вверх. Экономно и скупо.
Еще минута и преодолеваю отметку в десять метров. Мелкие гребехроки двадцатого уровня мне больше не страшны. А вот их большие братья…
Едва у покинутого мною основания колонны послышался тяжкий скрежет, я мгновенно взвинтил темп и что есть духу рванул вверх.
Гу-у-р-рл-л!
Руки намертво вцепляются в толстый стебель. От удара водным сгустком меня впечатывает в колонну, ноги срываются, и я повисаю на одних руках. Ненадолго — уже через мгновение я вновь стремлюсь вверх. И последующие выстрелы из водной пушки проходят мимо.
Визг гарпунов заставляет меня совершить невозможное — я буквально катапультирую себя на несколько метров вверх, да еще и поджимаю ноги, сворачиваясь в крохотный комочек. Страшное оружие гребехроков ударяет ниже, выбивая каменную крошку и разрывая ковер растительности на куски. А я уже ползу дальше, уподобившись обезбашенной на всю голову мухе.
И лишь поднявшись на немыслимую высоту двадцати с лишним метров, перевалившись через верхний край колонны и рухнув на крохотную каменную площадку, я позволил себе торжествующе ухмыльнуться и свесить голову вниз, желая полюбоваться опозоренными гребехроками. Я, пятый уровень, сделал столь крутых монстров вчистую!
Далеко-далеко внизу, в мутной воде ворочалась россыпь светящихся синих пятен. Четыре самых больших пятна неподвижно застыли у самой колонны и, казалось, смотрели наверх, меряясь со мной взглядами.
Хотя, кто знает — может, они зоркие как орлы. Может, и правда видят сейчас радостное выражение моих глаз.
И посему… свесив руку, я показал моллюскам гребехрокам оттопыренный средний палец да еще и помахал им в воздухе. На палец налипло довольно много зеленой светящейся плесени, и оттого подсвечен мой жест был неплохо. Издалека видно. Издалека обидно.
Снизу донесся густой и протяжный рев. Полное впечатление, что врубили корабельный ревун.
Так они все-таки могут издавать звуки?
Просто молчуны по природе? И ревут только когда видят птицу обломинго?
Сноровисто обдирая с камня всю имеющуюся в наличии растительность и пихая в мешок, я лишь задумчиво пожал плечами — мне без разницы, как там у них обстоят дела с наличием голоса. Я с ними беседовать не собираюсь.
Особенно учитывая тот факт, что при взгляде на меня они видят не разумного Шмыга, а хорошо отбитый кусок сырого аппетитного мяса.
Напичкав слима пучками плесени и, высыпав сверху горсть мелких листиков, я посчитал свою миссию по кормежке питомца выполненной и с чистой совестью направился к узкой дуге арки, соединяющей «мою» колонну с соседней. А расстояние немалое… метров пятнадцать, может больше. Архитектурный ансамбль здесь просто потрясающий. Грандиозный размах.
«Дорожка» в ширину была с метр, что для меня просто шоссе — ветра здесь нет, гребехроки в затылок не дышат и гарпуны не метают. Лепота.
Прежде чем ступить на узкий арочный мостик, я вгляделся вдаль и удовлетворенно хмыкнул — я насчитал никак не меньше десяти уцелевших колонн и соединяющих их арок. Большего и не надо — столь большое расстояние, преодоленное высоко над зловонными водами, позволит мне быстро и тихо убраться из зоны обитания моллюсков гигантов. А что там дальше — разберемся на месте.
Переходя на привычный быстрый и скользящий шаг, я невольно все же оглянулся в сторону скрывшейся в темноте каменной чаши.
В тот момент, когда я глубоко погрузился после неимоверного прыжка, там, на дне, среди гигантских раковин гребехроков, я увидел нечто странное — у чащи не было дна. Была лишь массивная решетка с большим люком посередине. На этой самой решетке и сидели ракушки монстры, перед тем как ринуться за мной. А за решеткой лишь вода и чернота. Бездна со стылой водой — вода в чаше была куда холоднее, чем в окрестностях. И была не столь грязной и затхлой.
Что это за чаша такая и что находится за решеткой? Что это за развалины, населенные хищными моллюсками, и почему здесь столько растений? Здесь никогда не бывает солнца… Почему все пришло в запустение?
Не знаю… и сейчас мне не до этого.
Но знаю одно — монстры гребехроки надежно прикрывают тайну чаши своими массивными раковинами. Мимо таких стражей пройдет не каждый. И не всякий додумается нырнуть внутрь непонятного бассейна.
Место безумного марафона осталось далеко позади. Я больше не оборачивался, предпочитая смотреть под ноги и поглядывать на карту, если верить которой, я двигался под острым углом к той же стороне гигантского зала, откуда и пришел — только гораздо левее от двери, через которую столь необдуманно попал сюда.