Подземелья Альгоры
Шрифт:
— Х-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р!
— Все, не ругайся. Я так и понял, что тебе не понравилось. Ох… ох…
Поднявшись, я подцепил с пола чудом не рассыпавшийся углями факел и огляделся. И тут же озлобленно заорал:
— Вашу мать! Вот кто так строит, а?!
Я стоял на крохотной лестничной площадке, и обе лестницы по бокам вели вверх! Грубо говоря, я сверзился в оборудованную ступеньками яму! Словно некто решил не тратить силы на ликвидацию ямы и просто оборудовал ее склоны ступеньками, соорудив крутой спуск и такой же подъем. Этакая миниатюрная американская горка, по которой я всласть прокатился!
— Чтоб у вас дома перед туалетом такой же аттракцион соорудили! — сорванным голосом прохрипел я.
После чего сплюнул, погладил слима и, огорченно покряхтывая, начал подниматься по противоположной лестнице. Добрался до верхней ступеньки и наткнулся взглядом на потемневшую от времени металлическую табличку с корявой, но крайне горделивой надписью: « Спуско-вверх! Я сделать! Астарожно! Гремлин Вуся!»
— Хы-ы-ы-ы… — только и сумел выдавить из себя. — Ну, Вусилий, ну… я… вот… встретить бы тебя… А, к черту!
Сплюнув еще раз, я попытался оторвать табличку от стены, но куда там! Словно приварена! Сидит намертво. Вытащил из мешка камень поувесистее и озлобленным рыком принялся долбить по табличке, вкладывая всю свою силу.
После нескольких десятков ударов камень рассыпался на куски, но и табличка не устояла перед таким натиском и со звяканьем упала на пол. А я подобрал. Металл! Довольно сильно потемневший, да и глубоко вырезанные слова портят общий вид, но все же это металл! Пригодится однозначно. Перед тем как убрать табличку в мешок, я всмотрелся в нее и недоуменно нахмурился. Сей неграмотный знак был создан из абсолютно незнакомого мне металла вуссуит. Никогда раньше не слышал ничего подобного. Только сейчас я обратил внимание, что на металле ни малейших следов ржавчины или патины.
Неважно. Пригодится и все тут. А если и нет, то приберегу до встречи с этим чертовым гремлином Вусей и впечатаю ее ему в табло, чтобы неповадно было «спуско-вверхы» сооружать где ни попадя! Гад! Гремлин вредитель!
Здоровье крайне медленно, но все же росло, что не могло не радовать — лечиться было нечем. Разве что выпить вино и запить остатками воды. Но лучше оставить для более тяжелой ситуации.
Дальнейшая часть коридора оказалась без сюрпризов. Вскоре я вновь перешел на бег, хотя на этот раз остерегался ускоряться слишком сильно. Второго такого падения могу и не пережить.
Вскоре я вновь наткнулся на развилку, затем еще на одну, потом на целый перекресток коридоров. Приходилось выбирать самые многообещающие коридоры и следовать им, всей душой надеясь, что сделал правильный выбор. Это будет насмешка судьбы, если потом выяснится, что я уже несколько раз проходил мимо совсем близко расположенного выхода на поверхность и даже не заметил этого.
Несколько раз попадалась живность. Самая разнообразная и преимущественно состоящая из насекомых. Мокрицы. Длиннющие сороконожки. Нечто совсем непонятное и порой бесформенное. Один раз заметил большую крысу, однако хвостатое создание не стало вступать в схватку, предпочтя отступить, напоследок зло блеснув красными глазками.
Догорал второй факел, а на меня все сильнее наваливалась усталость. Не апатия, а именно усталость. Взгляд «замылился» от однообразных и практически одинаковых интерьеров. Безликие стены, низкие потолки, грубые плиты пола, звуки капающей воды или топоток чьих-то мелких лапок. И так постоянно.
По ребрам неожиданно пробежала колючая волна ледяного холода, заставив меня зябко поежиться. Полное впечатление, что меня зацепило дуновение зимнего сквозняка из приоткрытой форточки. Не успел я удивиться, откуда взяться в затхлых коридорах дуновению ледяного воздуха, как прикосновение холода повторилось, на этот раз «куснув» за шею. Я недоуменно сморгнул — на крохотное мгновение кирпичная стена едва ощутимо затуманилась, потеряла четкость очертаний.
Всё. Похоже, я слишком сильно устал, раз мне уже мерещатся непонятные странности. Пора отдохнуть.
Затушив факел, я потрепал слима и молча вжал кнопку выхода. Пора в реальный мир. Пора отдохнуть умственно и напрячься физически.
До встречи, Вальдира.
Вспышка.
Выход.
К себе в комнату я ввалился уже к двенадцати ночи. Неимоверно усталый после выматывающей тренировки и благостно настроенный после обжигающего душа. Натруженные мышцы благодарно ныли, желудок был полон вкуснятины. В общем — я был доволен!
Покосившись на кокон, я решительно завалился на кровать, по пути зацепив со стола планшет.
Проверив звонки и сообщения, отписался всем друзьям и подругам, из чьей жизни я как-то незаметно выпал, стоило в моей комнате появиться игровому кокону.
После чего взглянул на часы и, дав самому себе еще полчаса, вошел в Интернет. Может, узнаю чего полезного или интересного. И относящегося к Вальдире — как-то само вышло, что я автоматически вбил адрес официального игрового форума.
Пальцы в нерешительности замерли над виртуальной клавиатурой, не зная, что именно ввести в окно поиска.
Секунду помедлив, усмехнулся и ввел «Гремлин Вуся». Ради шутки.
Ввел и удивленно замер — по экрану побежали многочисленные строчки результатов. Десятки строчек. Судя по всему, гремлина Вусю в Вальдире хорошо знали. Ткнув по одной из информативных ссылок, я вышел на короткую статью, озаглавленную «Великий проказник». С интересом углубившись в чтение, я вскоре выяснил, что гремлин Вуся фигура достаточно знаковая, неуловимая, независимая и обычно чурающаяся чужого общества.
Короче говоря — да, имелся такой гремлин Вуся. И многие игроки и даже «местные» точили на него зуб, мечтая хоть раз встретить Вусю и хорошенько ему врезать. Но не больше — об убийстве гремлина и речи не было. Только и хотели, что рыло ему начистить — прямо как я, блин!
Проказником Вусю называли из-за его проделок. Причем если обычный проказник шутит с живыми существами, то Вуся предпочитал шутить над неодушевленными предметами, большими и малыми, переделывая их на свой собственный лад. Причем объектом его шутки могло быть что угодно и любого размера. От мелочи до события грандиозного масштаба.
Так Вуся однажды переставил буквы в вывеске булочной, и получилось нечто настолько непристойное по смыслу, что никак не могло обрадовать хозяина булочной, не понимающего, почему это вдруг беспричинно хихикающие посетители проходят мимо.