Чтение онлайн

— Девочка моя, ты, главное, веди себя тихо, улыбайся всем…И не волнуйся! А лучше просто погуляй по их поместью — оно того стоит! Для начала мелькнешь там-сям и хорошо — закончила инструктаж тетушка Фэй.

— Тетя, не переживай, я справлюсь — заверила я маркизу, хотя сама немного… мандражировала.

Однако, в целом, дебют удался: ни с кем не поругалась, никуда не вляпалась — почти. И причина тому — отнюдь не мои коммуникативные таланты, а то, что про Чень Ю…забыли! Короче, меня без представления никто не узнавал, а когда выясняли личность, аккуратненько так…избавляли от своего общества. Видимо, реноме предшественницы оставило след в душах аборигенов, что с ней предпочитали не связываться. Плюс ровесницы её замуж повыходили, у них свои кружки образовались, а я-то вроде как девица всё еще, куда мне к ним лезть! Молодняк же обо мне слышал вскользь, так что тоже не стремились навстречу, а мне того и надо.

Поэтому, поприветствовав хозяйку приема, с разрешения её и тетушки, нашедшей себе компанию, я с Шеньками, чинно раскланиваясь по дороге со встречными-поперечными, двинулась по дорожкам действительно изумительного парка вглубь поместья, одним краем выходившего на берег Тайху, что являлось его изюминкой: единицам «богатеньких Буратинок» в столице посчастливилось обладать такой недвижимостью.

Необыкновенная красота поместья покорила сходу: все так продуманно, изящно, разнопланово и гармонично, что мы с девчонками увлеклись и протопали аж до самого озера, где вдоль зарослей прибрежных кустарников и деревьев вилась пешеходная тропа-променад — длинный мост на сваях, позволяющий любоваться открытым пространством водоема, с периодическими ответвлениями-тупичками на сушу, заканчивающимися уютными беседочками и павильончиками, внутри которых стояли столики с чайными приборами, лавочки с подушечками, шторочками от ветра и видом на озеро. Места отдыха и медитации на воду, прелесть! И никого вокруг, что главное!

Нагулявшись, в одну такую мы и присели — по ощущениям, до назначенного «слета» время было. Сяо споро зажгла грелку под чайником, заварила чай, и мы насладились напитком вприкуску с визуальным великолепием. Тихо, ранние лучи солнца блестят на поверхности воды, утренний ветерок гонит по ней мелкую рябь, шелестит листва, вдали плюхает играющая рыбка…Идиллия!Была…

— Госпожа, госпожа Лули (« влажный жасмин»), пожалуйста, остановитесь! — нарушил торжественность момента громкий девичий голос справа, за кустами. — Мы уже так далеко зашли! Прошу Вас! Нам нельзя…сердить старшую госпожу! Как мы объясним Ваше долгое отсутствие и… припухшие от слез веки? Давайте вернемся! Мне не по себе…здесь…

— Ах, Сонг (« сосна»), я так зла! ААААААА! — закричала вторая девица, госпожа, видимо, и затопала по мосткам — звук был глухой.

— Тише, госпожа, прошу Вас! Не ровен час, услышит кто! — шикнула первая, Сонг.

— Да кто сюда зайдет! Они все толкаются на площадке с цветами, обмениваются мнениями — съязвила вторая собеседница, Лули. — Умничают, выделываются, стараясь перещеголять друг друга в словоблудии! Мерзкие притворщицы, лицедейки!

— Госпожа, прошу Вас, успокойтесь! — опять заныла Сонг.

— Не могу-у-у-у, я устала, понимаешь, устала играть смиренницу и скромницу, устала довольствоваться малым! Я достаточно терпела эту старую каргу с её обещаниями, этого противного ханжу Лян-дарена с его пренебрежением ко мне…Как же, благодетель, пригрел сироту, выучил и…не смог выгодно продать! Пришлось мириться с желанием сына…Этого он мне простить не может, вот и цепляется!

— Ну что Вы, госпожа, хозяин к Вам добр, и старшая госпожа Вас любит…А младший господин и вовсе души в Вас не чает… — залебезила служанка.

— Сонг, молчи! Если бы любили, как ты говоришь, разве позволили бы войти в дом этой деревенщине? Как я обрадовалась, когда узнала, что единственная дочь Гу, эта гадина капризная — подмена! Думала, старый хрыч оскорбится, отменит помолвку, тетка говорила, что он был недоволен будущей невесткой и планировал разрыв, и тогда я, я стану женой брата Гэ…Я всю жизнь об этом мечтала, я…готовилась…Мне обещали! И что? Что, я тебя спрашиваю? — повысила голос говорившая. — Он просто заменил одну на другую, прельстившись чистотой истинной крови и смазливой мордашкой потеряшки!!!Даже не побрезговал отсутствием воспитания, незнанием этикета, необразованностью…этой…новой Гу! Сволочь!!!

Последняя фраза была подобна крику души, а мы с Шеньками сидели, боясь дыхнуть лишний раз, чтобы не обнаружить свое присутствие…То, что речь идет о секретах семьи Лян, мы догадались, и упустить возможность узнать больше было категорически невозможно и стратегически важно!

А диалог на мосту продолжился.

— Эта дрянь оказалась действительно красива…Настолько, что братец очаровался и проводил с ней все время…Я умирала от ревности! Я хотела её убить…Я так надеялась, что она не переживет первые роды, ведь Чжу Гэ стал от неё уставать — он сам говорил, что её наивность и простота его раздражают, а её…невинность…в постели…ему противна! И я согласилась стать наложницей, надеясь занять со временем место первой жены… Но эта Юнь…родила сына! А потом еще…И она опять беременна! — завыла Лули. — А я так и не могу понести! Ни разу за столько лет…Чтобы я ни делала, всё впустую, а она, сука, залетает с одного раза! Как, скажи мне, как небеса это допускают?! Он же все ночи проводит со мной, но стоит хоть раз переспать с ней — и опять! Уж как мы её ни унижаем, она молчит…То ли боится…за детей, то ли…гордая…Но старик… Он, кажется, догадывается, до последнего дня просто глаза закрывал…

— Госпожа, но может, нам…ей… — дрожащим голосом прошептала служанка.

— Да? Мне свекр намекнул однажды, что если с его законной невесткой что-то случиться в доме, он убьет меня первой, не разбираясь, лично… И я ему верю…И боюсь! Тем более, после недавнего скандала…Он опять мне пригрозил…Узнал, что это я… подтолкнула брата написать тот…меморандум…Но откуда же мне было знать, что все так…паршиво закончится! И тут Гу, всегда эти гадкие Гу! Ненавижу!!! — зашипела-захрипела Лули.

— А эта…дрянь… Чен Юнь…Ты же знаешь, лекарь от неё не вылезает, хотя и молчит обо… Платят хорошо…К ней не подобраться, я пробовала….Бережет старик… свиноматку…Сам-то одного сына сумел родить, а внуков уже вдвое…А там и третий… Нет, если и делать…Только не в особняке! Чтобы ни у кого даже сомнений не возникло… Но я надеюсь, что эти роды она не переживет… Заметила, как она похудела? Старуха проговорилась, что беспокоится за ребенка… Надо подождать еще немного… А вот если…

— Госпожа, пойдемте! Я волнуюсь! — снова запричитала служанка.

— Ладно — тяжело вздохнула её госпожа — идем. Скажу, что заблудилась, глаза от ветра у озера покраснели…И помни — никому ни слова!

Говорившие удалялись, судя по стихающим шагам, а мы чуть расслабились и выдохнули. Зато руки с ногами тряслись, голова шла кругом…Шеньки ошеломленно таращились друг на друга и на меня.

— Девочки, идемте! — с трудом поднялась. — Мяо, Сяо, постарайтесь выяснить, что сможете, об этой Лули и, вообще, о доме Лян. Что-то мне тревожно за Чен Юнь…

Мне, действительно, было нехорошо от услышанного…Не ожидала я таких мрачных откровений в ясный день…Перед глазами возник смутный образ красивой девушки, увиденной в первый день попаданства и совершенно не зафиксированной на приеме в особняке — расплывчатое пятно вместо лица. Но это не отменяло нашу связь, я не могу бросить её, не имею права! Ведь если всё — правда, она в реальной опасности!

Мысли эти не оставляли меня по пути к центру поместья, и по мере приближения к месту сборища я начала ощущать недомогание: лицо ненормально горело, сердце колотилось, перед глазами замелькали мушки, даже подташнивало…