Чтение онлайн

Линда сидела на переднем крыльце, когда подъехал Расти. На заднем дворе Джеки Веттингтон качала качели, на которых сидели маленькие Джей-Джей, прося ее толкать еще сильнее, посылать их еще выше.

Линда пошла ему навстречу, расставив руки. Поцеловала его в губы, отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, потом вновь, держа ладонями его за щеки, припала раскрытым губами к его устам. Он ощутил короткое влажное прикосновенье ее языка, и в тот же миг у него началась эрекция. Она тоже это ощутила и еще крепче прижалась к нему.

– Эй, - произнес он.
– Нам чаще надо ругаться на публике. А если ты не отстранишься, мы сейчас сделаем прилюдно и кое-что другое.

– Мы сделаем это, но не на публике. И сначала… должна ли я еще раз извиниться, сказать, как мне жаль?

– Нет.

Она взяла его за руку и повела к крыльцу.

– Хорошо. Потому что нам надо кое о чем поговорить. О серьезных вещах.

Он положил свою свободную руку поверх ее ладони.

– Я слушаю.

Она рассказала ему о том, что произошло в участке: как выгнали Джулию, тогда как Энди Сендерсу было разрешено спустись вниз, увидеться с арестантом. Рассказала, как она и Джеки пошли с Джулией в церковь, чтобы поболтать там с ней частным образом, и о дальнейшем разговоре в пасторате с Пайпер Либби и с Ромми Бэрпи вдобавок. Когда она рассказала ему о том, что у Бренды Перкинс трупное окоченение было на начальной стадии, Расти навострил уши.

– Джеки, - сказал он.
– Насколько ты уверена в том, что касается окоченения?

– Полностью, - откликнулась она.

– Привет, папуля!
– позвала его Джуди.
– Мы с Дженни хотим на качелях сделать солнце!

– Нет, нельзя, - сказал ответ Расти и послал девочкам воздушные поцелуи с обоих ладоней. Обе дочурки их поймали; когда речь шла о воздушных поцелуях, девочки были ассами.

– В котором часу ты увидела тела, Лин?

– Думаю, около десяти тридцати. Катавасия в супермаркете давно к тому времени завершилась.

– Итак, если Джеки права и окоченение только начиналось… хотя мы не можем уверенно этого сказать, разве не так?

– Да, но послушай-ка. Я говорила с Рози Твичел. Барбара пришел в «Розу-Шиповник» без десяти минут шесть! С того момента и до того, как были найдены тела, у него алиби. Итак, когда он мог ее убить? В пять часов? В пять тридцать? Разве это вероятно, если окоченение началось только через пять часов?

– Едва ли, но не исключено. На трупное окоченение влияют разные факторы. Температура места, где лежит тело, прежде всего. В той кладовке было жарко?

– Тепло, - уточнила она и, скрестив руки на груди, положила ладони себе на плечо.
– Там было тепло и очень пахло.

– Понимаешь, что я имею в виду? В таком случае он мог убить ее где-то в четыре часа утра, а потом доставить ее туда и запаковать в…

– Я думала, ты на его стороне.

– Так и есть, но это едва ли, потому что в четыре часа утра в кладовке намного прохладнее. А вообще, каким образом он мог оказаться возле Бренды в четыре часа утра? Что говорят копы? Он что чпокал ее? Даже если пожилые женщины - намного старше - это его тема… то, как могла она, через три дня после гибели своего мужа, с которым прожила тридцать с гаком лет?

– Они говорят, что там было не по согласию, - произнесла она мрачно.
– Они говорят, это изнасилование. Тоже самое они говорят и о тех двух девушках.

– А Коггинс?

– Если Барби шьют дело, что-то выдумают.

– А Джулия хочет об этом у себя напечатать?

– Она хочет написать статью и поднять в ней кое-какие вопросы, но о том, что окоченение было на ранней стадии, она не будет упоминать. Рендольф, тот, возможно, достаточно туп, чтобы вычислить, откуда ей досталась эта информация, однако Ренни догадается.

– Все равно это может быть опасным, - сказал Расти.
– Если они будут затыкать ей рот, она же не может обратиться в Союз защиты гражданских прав.

– Не думаю, чтобы ее это волновало. Она разозлилась до крайности. Она даже подозревает, что бунт в супермаркете мог быть подстроенным.

«А может, так оно и есть», - подумал Расти, но произнес.

– Черт, мне бы увидеть эти тела.

– Может, ты еще и успеешь.

– Я знаю, что ты думаешь, дорогуша, но вы с Джеки можете потерять работу. Или что-то похуже, если большой Джим, таким образом, лишается раздражающих проблем.

– Мы просто не можем оставить все, как сейчас…

– А также сейчас это, возможно, ничего и не даст. Возможно. Если у Бренды Перкинс окоченение только началось где-то между четырьмя и восьмью, то сейчас она, наверняка, уже в полном окоченении и едва ли я что-то узнаю из ее тела. Окружной судебно-медицинский эксперт, вероятно, сумел бы, но он для нас недосягаем, как и Союз гражданских прав.

– Может, там есть что-нибудь другое. Что-то такое в ее трупе или у кого-то из других. Ну, знаешь, какой-то знак, который проявится во время вскрытия? «Когда мертвые говорят с живыми»?

– Мало шансов. А знаешь, что было бы лучше? Если бы кто-то видел Бренду живой после того, как Барби появился на работу в пять пятьдесят этим утром. Это бы пробило у них в пароходе такую дыру, которую тяжело залатать.

Прибежали за объятиями одетые в пижамы Джуди и Дженнилл. Расти честно исполнил свой долг. Джеки Веттингтон, которая шла вслед за девочками, слышала его последние слова, и сказала:

– Я порасспрашиваю людей.

– Только осторожно, - попросил он.

– Конечно. Но должна признаться, я все еще сомневаюсь. Это его жетоны нашлись в руке Энджи.

– И он ни разу не заметил, что они пропали, и узнал об этом, только когда нашли тела?

– Какие тела, папа?
– спросила Дженнилл.

– Это очень сложно, дочурка, - вздохнул он.
– Особенно для маленьких девочек.

Глазами она показала, что согласна. Тем временем ее меньшая сестричка пошла сорвать себе несколько поздних цветов, но вернулась с пустыми руками.

– Они умирают, - доложила Джуди.
– Все коричневые и по краям гадкие.

– Вероятно, жарко им сейчас, - сказала Линда, и Расти показалось, что она вот-вот заплачет. Он бросился в прорыв.