Под куполом
Шрифт:
– Ах-ты-ж-ебучка-ебаная-переёбаная!
– зашелся воплем Мэлвин и вновь взмахнул тяжелым носком. Шеф Рендольф отклонился назад и тоже выпустил руку Барби. Барби перехватил верх носка, вздрогнув, когда под весом шара внутри, остаток его обмотался вокруг его запястья. Он резко дернул и сумел вырвать у Мэла Ширлза его самодельное оружие. В тот же миг повязка со лба Мэла соскользнула ему прямо на очки, ослепив парня, словно на заказ.
– Ни с места! Стоять!
– закричала Джеки Веттингтон.
– Арестованный, прекратите сейчас же! Последнее предупреждение!
Барби почувствовал, как ему между лопаток уперся маленький кружочек. Видеть он не мог, но и без того понял, что Джеки взяла его на мушку. «Если она в меня выстрелит, именно туда войдет пуля. А она может выстрелить, потому что в маленьком городке, где большое происшествие всегда в диковинку, даже профессионалы становятся любителями».
Он выпустил из руки носок. Он глухо звякнул, ударившись об линолеум тем, что было в него вложено. Он поднял руки.
– Мэм, я уже бросил эту штуку!
– позвал он.
– Мэм, я безоружен, опустите, пожалуйста, ваш пистолет!
Мэлвин смахнул набок со лба ослабленную повязку. Она размоталась, повиснув у него на спине, словно хвост тюрбана какого-то свами. Он дважды ударил Барби: сначала в солнечное сплетение, а потом «под ложечку». На этот раз Барби не подготовился, и воздух вырвался из его легких с хриплым звуком ПАХ. Он согнулся, а потом и опустился на колени. Мэл ударил кулаком ему по загривку - а может, это был Фрэдди; насколько понимал Барби, это мог быть и сам Бесстрашный Вождь лично - и он распластался на полу, свет утончился чуть ли не до полнейшего исчезновения. Кроме того места, где был отбит кусок линолеума. Его Барби видел очень хорошо. Фактически, с захватывающей дух четкостью, а почему бы и нет? Выбоина была в каком-то дюйме от его глаз.
– Стоп, стоп, прекратите его бить!
– голос долетал с огромного расстояния, но у Барби не было сомнений, что принадлежит он жене Расти.
– Он же лежит, он уже безопасен, разве вам не ясно?
Вокруг него в каком-то хитроумном танце мелькали подошвы. Кто-то наступил ему на зад, перецепился, вскрикнул: «Ой, бля!», а потом его ударили в бедро. Все это происходило очень далеко. Позже будет больно, но именно сейчас все было не так уж и плохо.
Чьи-то руки вцепились в него, поддернули вверх. Барби старался поднять голову, впрочем, легче было просто позволить ей висеть. Его потащили по коридору к последней камере, зеленый линолеум мелькал у него между ног. Что там Дентон говорил наверху? «Апартаменты ждут?»
«А впрочем, я сомневаюсь, чтобы там подавали мятные подушечки или практиковали регулярную смену постельного белья», - подумал Барби. Но это его не волновало. Он всего лишь желал остаться в одиночестве и начать зализывать свои раны.
Перед самой камерой кто-то уперся ему в зад ботинком, чтобы добавить ускорения. Он полетел вперед, задрав правую руку, чтобы уберечь лицо перед столкновеньем с зеленой шлакоблочной стеной. Старался также поднять и левую, но она так и оставалась безжизненной от локтя и ниже. Голову, однако, он умудрился защитить, что уже неплохо. Его отбросило от стены, он покачнулся и вновь упал на колени, на этот раз возле топчана, словно прежде чем на него завалиться, хотел совершить молитву. За спиной громыхнули, замыкаясь, двери камеры.
Барби сцепил руки на топчане - левая уже понемногу начала действовать - и подтянулся. Обернувшись, он успел увидеть Рендольфа, который отправился прочь бойцовской походкой - кулаки сжаты, голова наклонена. Немного поодаль Дентон сматывал с головы Ширлза остатки повязки, тогда как сам Ширлз дико выглядел (мощность этого обозленного взгляда каким-то образом даже усиливали темные очки, которые теперь криво сидели у него на носу). Поодаль, за мужчинами, возле подножия ступенек стояли женщины-офицеры. Обе имели одинаково встревоженный, ошеломленный вид. Линда Эверетт побледнела в лице больше, чем обыкновенно, и Барби показалось, что он заметил блеск слез между ее ресниц.
Барби собрал всю свою волю и позвал:
– Офицер Эверетт!
Она вздрогнула, всполошенная. Разве хоть кто-то называл ее когда-нибудь раньше «офицером Эверетт»? Наверное, только школьники, когда она выполняла свои обязанности, контролируя пешеходные переходы, что и было, вероятно, самой серьезной задачей, которая возлагалась на нее, как на копа на полставки. До этой недели, то есть.
– Офицер Эверетт! Мэм! Прошу вас!
– Заткнись!
– гаркнул Фрэдди Дентон.
Барби он был безразличен. Он чувствовал, что вот-вот может упасть в обморок или, по крайней мере, у него померкнет в глазах, но пока что он держался.
– Скажите вашему мужу, чтобы осмотрел трупы! Особенно миссис Перкинс! Мэм, он должен провести экспертизу тел! Их не привозили в госпиталь. Ренни этого не позво…
Питер Рендольф стремительно двинулся назад. Барби заметил, какую вещь он отцепил с пояса у Фрэдди Дентона, и хотел было прикрыть руками себе лицо, но руки у него были очень тяжелыми.
– Ты напросился, сынок, - сказал Рендольф, просовывая сквозь решетку газовый баллончик, и нажал кнопку.
13
Норри остановила свой велосипед на Черной Гряде посреди изъеденного ржавчиной моста и стояла, вглядываясь в дальний конец просеки.
– Едем лучше дальше, - сказал Джо.
– Надо, пока есть время, воспользоваться дневным светом.
– Да-да, но взгляни-ка, - ответила Норри, показывая пальцем.
На противоположном берегу, под крутым обрывом, распластанные в иле там, где перед появлением Купола, который замедлил Престил, еще недавно бурно текла речная вода, лежали трупы нескольких оленей: самец, две самки и пара годков. Все довольно большого размера; лето в Милле было славным, и им хватало еды. Джо видел тучки мух, которые роились над трупами, слышал даже их сонное гудение. Звук, который в обычный день был бы заглушен шумом стремительной реки.
– Что с ними могло случиться?
– спросил Бэнни.
– Как думаете, нет ли чего-нибудь общего между ними и тем, что мы ищем?
– Если ты говоришь о радиации, мне кажется, она действует не так быстро, - ответил Джо.
– Если это не очень мощная радиация, - добавила Норри нервно.
Джо показал на стрелку счетчика Гейгера.
– Наверное, так, но сейчас она еще не такая уж и мощная. Даже если бы стрелка зашкалила полностью на красное, я не думаю, чтобы за каких-то три дня она убила бы таких больших животных, как олени.