Чтение онлайн

– Расслабь, расслабь пальцы!
– кричал Генри. Куда и делся тот мужчина, который любил поболтать с Барби о соперничестве «Рэд Сокс» и «Янки» во время ланча в «Розе-Шиповнике» (всегда сэндвич с беконом, латуком и помидорами и отдельно соленый огурец на шпажке). Теперь это был коп, который с радостью съездил бы Барби в нос. И сильно.
– Не катай пальцы сам, я прокатаю, только расслабь их!

Барби подумал, что можно было бы объяснить Генри, как тяжело расслабить пальцы, когда рядом нависают двое с нацеленными на тебя пистолетами, особенно, когда знаешь, что им ничего не стоит выстрелить. Вместо этого он держал рот на замке и старался расслабить руки, чтобы Генри, в конце концов, смог откатать отпечатки. И ему это удалось, вполне удалось. При других обстоятельствах Барби спросил бы у Генри, зачем они вообще этим занимаются, но и на эту тему он также попридержал язык.

– О'кей, - произнес Генри, когда решил, что отпечатки наконец-то ясно видны.
– Ведите его вниз. Я хочу помыть руки. Чувствую себя грязным потому, что до него дотрагивался.

С другой стороны стояли Джеки и Линда. Теперь, когда Рендольф с Дейтоном спрятали пистолеты в кобуру и ухватили Барби под руки, женщины вытянули свое оружие. Они держали пистолеты дулами книзу, но в полной готовности.

– Я хотел бы вырыгать все, чем ты меня кормил, если бы это было возможно, - произнес Моррисон.
– Меня от тебя воротит.

– Я этого не делал, - сказал Барби.
– Подумай своей головой, Генри.

Моррисон только отвернулся. «Мышление сегодня здесь в дефиците», - подумал сам Барби. Это как раз то, не сомневался он, что нравится Ренни.

– Линда, - позвал он.
– Миссис Эверетт.

– Не говорите со мной.
– Лицо у нее было белым, как бумага, если не учитывать темно-пурпурных дуг под глазами.

– Идем-ка, солнышко, - произнес Фрэдди и сильно пиханул его кулаком в поясницу, как раз над почкой.
– Апартаменты ждут тебя.

11

Джо, Бэнни и Норри крутили педали на север по шоссе 119. День был по-летнему знойным. В безжизненном, насыщенном влажностью воздухе ни дуновения. Среди высоких сорняков по обе стороны дороги сонно пели сверчки. В небе над горизонтом виднелась какие-то тени, о которых Джо сначала подумал, что это тучи. Потом он понял, что это пыль и грязь на поверхности Купола. В этой местности Престил текла рядом с шоссе, и они должны были бы слышать, как она шумит, спеша на юго-восток к Касл Року, стремясь слиться с мощным Адроскоггином [298] , но слышали они только сверчков и несколько ворон, которые апатично каркали где-то среди деревьев.

Проехав Глубокую Просеку, где-то через милю, они наконец-то добрались до дороги, которая носила название Черная Гряда. Это была грунтовка, вся в страшных колдобинах, еще и два наклоненных, искалеченных морозами знака стояли перед выездом на нее. Тот, что слева, предупреждал: «РЕКОМЕНДОВАНО ТОЛЬКО ПОЛНОПРИВОДНЫМ АВТОМОБИЛЯМ». Тот, что справа добавлял: «ПРЕДЕЛ МОСТА 4 ТОННЫ. БОЛЬШИМ ТЯЖЕЛОВОЗАМ ЗАПРЕЩЕНО». Оба знака были испещрены дырками от пуль.

– Нравится мне город, где жители регулярно упражняются в стрельбе по мишеням, - произнес Бэнни.
– Здесь я чувствую себя в безопасности в отличие от Эла Клайдера.

– Это та гнида, которая на подхвате у Аль-Каиды, - поддакнул Джо.

Бэнни, пренебрежительно улыбнувшись, покачал головой.

– Я говорю о страшном мексиканском бандите, который перебрался в Западный Мэн, во избежание…

– Давайте включим Гейгера, - перебила его Норри, слезая с велика.

Счетчик ехал там же, в багажнике «Швинна-Рейнджера» Бэнни. Замотанный в несколько старых полотенец, которые Клэр держала у себя в корзине на тряпье. Бэнни его распаковал и подал Джо, желтый корпус счетчика оказался самой яркой вещью среди этого обвитого маревом вида. Бэнни произнес уже без улыбки:

– Лучше ты сам. Я очень нервничаю.

Джо, секунду подумав, передал счетчик Норри.

– Вот же серуны, - произнесла она довольно благодушно и включила аппарат. Стрелка моментально колыхнулась к +50. Джо впился в нее глазами, чувствуя, как сердце у него вдруг начало биться вместо груди в глотке.

– Bay!
– воскликнул Бэнни.
– Какой стремительный взлет.

Норри перевела взгляд со стрелки, которая замерла там стабильно (но пока что в полшкалы от красного сектора), на Джо.

– Едем дальше?

– Черт побери, конечно, - кивнул он.

12

В полицейском участке электричества хватало, по крайней мере, пока что. Облицованный зелеными кафелем подвальный коридор освещали флуоресцентные лампы с их депресивно-бессменным сиянием. Рассвет ли там или глубокая ночь, а здесь, внизу, всегда полдень. Шеф Рендольф и Фрэдди Дентон эскортировали Барби (если здесь уместное это слово, принимая во внимание его предплечья, зажатые в их руках) вниз по ступенькам. Позади них, все еще с пистолетами наголо, шли две женщины-офицеры.

Налево по коридору располагался архив. По правую сторону - пять камер, по две с каждой стороны и одна в самом конце. Последняя - самая маленькая, с узеньким топчаном, который нависал над стальным нужником без сиденья, и именно к ней они его волочили.

По приказу Питера Рендольфа, который сам получил этот приказ от Большого Джима, даже заводилы, которые принимали участие в магазинной передряге, были освобождены под их честное слово (а куда они могли деться?) ради того, чтобы все камеры оставались пустыми. Сюрпризом для них стал Мэлвин Ширлз, когда тот выскочил из камеры № 4, где прятался. Намотанная у него на голове повязка сползла теперь на лоб, он был в темных очках, которыми маскировал два здоровенных синяка у себя вокруг глаз. В руке он держал длинный спортивный носок, наполненный чем-то тяжелым: самодельная праща. Первое, моментальное впечатление, которое промелькнуло у Барби, - его атакует Человек-Невидимка.

– Падло!
– крикнул Мэл, замахнувшись носком.

Барби уклонился нырком. Тяжелый носок просвистел у него над головой, попав в плечо Фрэдди Дентону. Фрэдди взревел и выпустил руку Барби. Позади них закричали женщины.

– Ебаный убийца! Кого ты нанял, чтобы мне разбили череп? А?

Мэл вновь взмахнул своим оружием и на этот раз попал в левый бицепс Барби. Ему сразу отключило руку. Там не песок, в этом гольфе, а что-то наподобие круглобокого пресс-папье. Что-то стеклянное или металлическое, во всяком случае, круглое. Если бы оно было угловатое, рука у него уже бы кровоточила.