Поцелуй
Шрифт:
— Мистер Ассанти, — сказал Эддисон, вежливо наклонившись к свидетелю, как это делает Санта-Клаус в магазине, желая узнать у напуганного малыша, какой подарок тот хочет получить на Рождество, — вы свидетельствовали, что провожали мисс Франчески из кинотеатра до дома...
— Да.
— ...и подошли к ее дому что-нибудь без четверти или без десяти девять. Я правильно повторяю то, что вы заявили?
— Да.
— И вы также свидетельствовали, что расстались с ней около двадцати минут десятого...
— Да.
— ...и после этого вы оказались рядом с булочной что-то около половины десятого или, может быть, несколькими минутами раньше или позже. Пожалуйста, поправьте меня, если я ошибся.
— Нет, именно так я и сказал.
— Благодарю вас. А теперь, мистер Ассанти, поясните, что вы делали между без четверти девять, когда вы подошли к дому мисс Франчески, и двадцатью минутами десятого, когда ушли от нее? Вы ведь так заявили? Двадцать минут десятого?
— Да. Мне понадобилось всего десять минут или около того, чтобы...
— Понятно, но что вы делали между без четверти девять и двадцатью минутами десятого? Вы можете мне ответить?
— Мы были в прихожей Френки.
— Что вы там делали?
Ассанти посмотрел на судью.
— Отвечайте на вопрос, — произнес Ди Паско.
— Мы обнимались и целовались.
Присутствующие в помещении суда разразились громким хохотом. Ди Паско укоризненно посмотрел на зал, и смех прекратился.
— Вы обнимались и целовались тридцать пять минут. Это верно? — спросил Эддисон удивленным тоном.
— Да.
— Мистер Ассанти, вы помните содержание разговора с детективами Рэнделлом Уэйдом и Чарльзом Бентом вечером двадцать четвертого июля прошлого года?
— Помню.
— Вы помните, как говорили им, что по дороге домой вы могли думать только о Френки?
— Да, я подтверждаю, что я им говорил именно это.
— Итак, говорили вы им об этом или не говорили?
— Говорил.
— Разве вы не говорили им, что Френки вскружила вам голову?
— Я мог так сказать.
— Итак, именно это вы говорили. Верно? — спросил Эддисон, подошел к столу защиты и взял оттуда большую пачку бумаг. — Здесь все записано, я попытаюсь освежить вашу память.
— Что это за материалы? — спросил Ди Паско.
— Отчет оперативного отдела, написанный и подготовленный детективом Рэнделлом Уэйдом из Сорок пятого оперативного отряда, воспроизводящий беседу с этим свидетелем в ночь на двадцать четвертое июля прошлого года.
— Продолжайте.
— А теперь, мистер Ассанти, вы подтверждаете эти слова? Я цитирую: «После свидания с Френки у меня голова шла кругом. Я шел по улице, ощущая на своих губах ее губную помаду».
— Хорошо. Достаточно, вам не следует...
— Мне бы хотелось продолжить, если позволите. «...Ощущая на своих губах ее губную помаду и думая о том, что случилось в ее прихожей». Разве не говорили вы это детективам Уэйду и Бенту?
— Да.
— Разве не об этом вы думали, когда услышали то, что сперва показалось вам взрывами? В то время, когда вы облизывали ее губную помаду со своих губ и думали о том, что случилось в ее прихожей?
— Да.
— Почему потом вы решили, что это не взрывы?
— На улице не было никаких автомобилей.
— А... В вашем бредовом состоянии вы были способны...
— Возражение. Он дает характеристику состояния свидетеля.
— Поддержано.
— Во всяком случае, я не был в бреду, — произнес Ассанти.
— Вы сказали детективам, что чувствовали себя как в лихорадке. Вы использовали именно это слово — «лихорадка».
— Я думаю, что я был в поэтическом настроении.
— А, поэт. Очень приятно...
— Возражение. Защитник издевается.
— Поддержано.
— В любом случае, я в то время был влюблен во Френки, — сказал Ассанти.
— А теперь вы не влюблены в нее.
— Нет, теперь не влюблен.
— И теперь в вашем более устойчивом, прозаическом состоянии...
— Возражение, Ваша Честь.
— Поддержано. Действительно, мистер Эддисон.
— Мистер Ассанти... можете ли вы здесь и сейчас подтвердить, что вы были в лихорадочном состоянии от Френки, когда вы расстались с ней в тот вечер?
— Ну... да.
— Но не настолько в лихорадке, чтобы вы не могли отличить выстрелы от взрывов...
— Это были выстрелы.
— Вы это поняли позднее.
— Да.
— Потому что на улице не было никаких автомашин?
— Да.
— Не потому, что вы были не в состоянии определить, выстрелы это или нет, а только потому, что на улице не было никаких автомашин.
— Ну, да, я определил...
— Фактически это было результатом определенной цепи рассуждений. Верно?
— Да, я предполагаю...
— Хотя стройность ваших мыслей в тот момент была отчасти нарушена. Верно? Вы были влюблены во Френки, ваши мысли были целиком заняты ею, вас лихорадило при воспоминании о Френки, вы облизывали ее помаду с губ, все время вспоминая о том, что вы делали вместе с ней в ее прихожей. И в этом состоянии вы увидели двух черных мужчин, выскочивших из булочной... Вы уверены, что они были черными?
— Безусловно.
— И вы уверены, что их было двое?
— Да.
— Именно это вы рассказали детективам Уэйду и Бенту через неделю после инцидента. Верно? Вы утверждали, что видели двух черных мужчин, выскочивших из этой булочной. Верно?
— Да.
— Однако в тот вечер, когда произошло это трагическое событие... семнадцатого июля... несколькими минутами позже того, как вы дали свидетельские показания, вы сказали Дорис Франчески, что вы видели какого-то парня, выбежавшего из булочной с пистолетом в руках. Говорили вы ей это?