Побочный эффект
Шрифт:
Разок я отвлекался на мужиков. Они-де осерчали за избитого хлопца и полезли в кулачки. Вот кулачком я их и угостил. Один теперь зубы будет чистить в горсти и есть только мякиши, второй надолго потерял способность к воспроизводству. Остальные двое успели слинять. Счастливчики. Пара оплеух не в счет.
А все было проще пареной репы (кстати, местного деликатеса). Девица-красавица сама – третья дочь в семье. А тут такой же порядок, что и у нас был, – пока старшая замуж не выйдет, младшим сидеть сиднем. Только тут чуть изменены правила. В интересах младших.
Старшая может не выйти замуж, но должна родить, принести дитя в семью. Тогда и младшие испытают счастье замужества.
Но в семье девицы старшая – несчастная уродина. И родилась с пятнами, и дефектов выше крыши, и повитуха постаралась. Словом, такую не то что замуж, со двора не выпустишь. Хотя девка работящая, не дура (по местным меркам) и не вредная. Это тоже со слов сестрицы.
Разумеется, местные женихи обходили дом несчастной за километр. И за большую плату не соглашались обрюхатить ее. Городские и с окрестных поселений все знали о ней.
А вот заезжие не слышали. Отец и мать пытались подложить ее под торговцев, под слуг, но те, наверное, пили мало. Хотя столько и выпить нереально.
Словом, время шло, младшие дочери входили в возраст и мечтали о муже. А старшая все в девках. Местная религия о святом зачатии не слышала, так что никаких чудес не предусмотрела. Бабы рожали только от мужиков, никаких святых духов и прочих нюансов.
И тут как по заказу являемся мы! И я, как самый остроглазый, отмечаю молодицу. А та, к слову, честь девичью уже отдала заезжему торговцу, что в принципе не выглядело святотатством. Обычаи позволяли.
Заезжий дворянин местных дел не знает, скоро уедет – чем не кандидатура для разрешения давней проблемы? Молодица пошушукалась с сестрами и матерью (!) и их консилиум одобрил хитрый план. Чей именно, я так и не понял, но это не важно.
В сарай молодица меня привела, с пылом отдалась, а потом слиняла. Ее место заняла средняя сестра, у которой тоже кое-где свербило. Да, забыл сказать, лицом и фигурой все сестры под копирку. Ну, кроме старшей, понятно.
Вторая сестричка отработала на сто баллов, получила порцию удовольствия и освободила место для старшей. Рассудили девицы верно: мэор устал, в темноте да на ощупь разницы не заметит. Если старшая не будет говорить и целоваться.
И, мать их так, ведь угадали! Мне было не до подробностей, а мозг из-за оттока крови вообще не соображал. И что самое обидное, интуиция промолчала. Хотя нестыковки-то я отметил. Похотливый дурак!
Ладно, что теперь шуметь. В общем, оприходовал я всех трех и заснул. И не удержи я старшую рядом, сестрички поменялись бы снова и все шито-крыто. Но вышло, как вышло. И утром я обнаружил сущий кошмар вместо красавицы.
Но если думаете, что это все, то ошибаетесь.
Пьянчуги, перебрав лишнего, не нашли ничего лучше, как залечь в том же сарае. Им все равно где падать, а наши охи-вздохи им не мешали. А младшая сестренка успела привести своего вздыхателя и покуролесить еще и с ним. Это когда я уже спал и не слышал ничего.
Надо понять мое состояние: первая молодица – блядь блядью, в сарае отряд зрителей, а под боком Баба Яга! И добавить перспективу отцовства, зная, что родится нечто непонятное.
Я трижды сосчитал до десяти, прежде чем раскрыл рот. Винить девок глупо, они сделали что хотели. Винить щенка тоже не стоит, он защищал зазнобу. И уж вовсе ни при чем пьяницы. Хотя и получили свое.
Произойди подобное у нас, я бы спокойно все обдумал и принял компромиссное решение. Но здесь, в неизвестной дали от дома, во время задания, в неясной обстановке…
Нет, я не зверь. И женщин сроду пальцем не трогал. В плохом смысле. Но сейчас готов был открутить бошки обеим. К счастью, обошлось. Однако меры принял на грани фола.
Щенка с младшей сестрой прогнал. Старшую прижал к стене, приставил к горлу нож и сказал:
– Если начнет пучить живот – спалю хату и вас в ней. Живьем! А тебя разрежу на части и скормлю псам!
Надо знать реалии древних эпох, отношения между людьми и возможности дворян, чтобы оценить характер моей угрозы. Сейчас такие слова пропустят мимо ушей, в крайнем случае, заявят в органы. Но тогда никаких органов в помине не было. А закон – дворянин. Он и обвинитель, он и защитник, он и судья. Захочет вздернуть на веревке – только в путь. Если чужого холопа – заплатит штраф хозяину и все. Жизнь простолюдина по цене подковы для лошади. А то и дешевле.
Так что уродина перепугалась до изумления. Лицо стало белым, даже родимое пятно посветлело. Единственный глаз вылез из орбиты. Изо рта только хрип, а под ногами лужа.
– А может, тебя сейчас зарезать? – добавил я страху.
И девка начала оседать, натужно икая и пуская пузыри. Пульс у нее шпарил, наверное, под две сотни ударов в минуту. Моя рука держала ее за шею и жилка под пальцами стучала как пулемет.
Я уж подумал, что копыта отбросит от ужаса. Смерти ее, конечно, не хотел.
– Изгнать плод сможешь? Мать сделает?
Она только кивала. Пена со рта уже пошла, но вытереть ее сил не было или боялась рукой шевельнуть.
– Чтобы быстро! Ясно? Узнаю, что не сделала, – тебе конец!
Может, и не прав я, может, и нельзя так, но кроме прочего не хотел, чтобы ребенок страдал. Он-то чем виноват? А от такой нормальный не родится, даже если отец здоров. Залетела бы молодица – слова бы не сказал. Одарил бы даже. Но только не эта!
Отпустил я уродину, ноги в руки и прочь с проклятого места. Парням говорить зарекся. Во всяком случае, сразу. Закончим дело, может, тогда, как анекдот. Хотя какой анекдот, еще час внутри все ходуном ходило.