Первозимок
Шрифт:
– Хорошо, Расхват, хорошо...
– повторил он и, показывая на ладони шматок сала, несколько раз прошелся вдоль осины - туда и обратно: сначала медленно, потом быстрей, быстрей...
Лавируя между ветвями и принюхиваясь к стволу, Расхват стал проделывать этот свой путь на высоте, уже далеко опережая Петьку...
Так что и этот новый урок можно было считать успешным.
Возвратившись домой, Петька с удовлетворением обвел кружочками длинный список «Навыков общей дрессировки собак», как называлось это в заветной, основательно потертой на сгибах тетради.
Петька, можно сказать, уже дал Расхвату «полное начальное образование», все «предметы» в котором были у него аккуратно пронумерованы по порядку их освоения Расхватом. Что он уже сделал?
1. Приучил Расхвата к его кличке.
2. Приучил к ошейнику, поводку и наморднику. (Намордник Петька связал пока из веревочных кусков, потому что ремешок достать было трудно.)
3. Научил собаку ходить рядом с собой на поводке и без поводка.
4. Заставил Расхвата, когда тот получал свободу, не забывать о хозяине, то есть о нем, о Петьке.
5. Приучил Расхвата мгновенно подбегать к нему, отзываясь не только на команду, но и на один жест - без слов.
6. Выработал у него нужную реакцию на интонации своего голоса: поощряющие или угрожающие...
7. Заставил без колебаний выполнять запрещающую команду: «Фу!»
8. Оттренировал кобеля садиться и ложиться по его команде или одному только жесту.
9. Приучил Расхвата к длительной выдержке.
10. Научил подносить необходимые предметы, ползать, преодолевать препятствия... (Этот номер Петька сначала обвел, а затем подумал - и маленькими штришками ликвидировал кружок: здесь работа была проделана еще не до конца).
11. Выработал у Расхвата недоверие к незнакомым, случайным людям. Приучил собаку не трогать случайную пищу, скажем, найденную где-то или протянутую незнакомым человеком...
12. Развил у него злость, всякий раз поощряя ее, когда это надо.
Пройденных и усвоенных уроков было много... Но пока еще очень мало даже для «неполного среднего образования» Расхвату.
Предстояли: и «работа по следу», и «обыск местности», и «обнаружение убежищ, захоронок или каких-нибудь других сооружений в земле», и «охрана местности в движении», и «защита хозяина, дрессировщика», и «охрана стоящего человека, чтобы тот не двигался», и еще многое, многое другое...
Однако начало было хорошее, и Петька верил, что ему хватит сил и терпения быстро обучить Расхвата всему необходимому, чтобы тогда уж смело двигаться с ним на фронт...
Осень подступала сначала медленно, как полагается, а потом стало быстро холодать с каждым днем.
Иногда случалось даже, что дорога в школу была теплее, чем после окончания уроков... И серебристый налет изморози на траве, на крышах домов, на деревьях теперь уже почти не стаивал.
Судьба Расхвата, а значит, и Петькина судьба изменилась вмиг - ошарашивающе непредвиденно.
В один из дней Расхвата впервые не оказалось вдруг около пня, где он должен был поджидать до окончания занятий в школе своего хозяина.
Мальчишки, Сергей и Петька, недоумевающе остановились, а потом даже походили вокруг - туда-сюда, словно бы Расхват, как иголка, мог затеряться или спрятаться от них где-то здесь, в искорках изморози...
Расхвата не было.
Петька несколько раз окликнул его. Но окликнул негромко, зная, что это бессмысленно, глупо... Но хоть что-то надо было предпринимать.
– Расхват!.. Расхват...
– звал Петька.
– Может, он за кустами спрятался или убежал от нас в лощину...
– тоже заведомо бестолково, лишь от растерянности предположил Серега.
И все-таки они обошли все кусты по обеим сторонам дороги, опять внимательно заглядывая под каждую ветку, хотя безлистый кустарник не мог бы скрыть от них даже обыкновенной сумки с учебниками и тетрадями - на такой белизне...
Добежали рядышком аж до железной дороги и посмотрели с откоса вниз, на рельсы...
И не расстались на этот раз, а вместе двинулись по направлению к Петькиному дому, машинально заглядывая за каждый угол, в каждую калитку...
Скоро они пожалеют об этих напрасно утраченных мгновениях...
Ведь все подсказывало им, что произошла какая-то беда, и потому надо было со всех ног бежать домой сразу - как наконец-то побежали они, когда за спиной осталось уже полдороги от школы.
Сердца их екнули, едва завиднелась впереди будто приникшая к земле Петькина избенка. Еще издали они увидели напротив нее повозку, Расхвата, бабушку и показавшегося незнакомым мужчину, который будто ждал, чтобы его заметили наконец: дернул за вожжи, лошадь тронулась, и в том же едином движении дернулся Расхват, потому что был привязан к повозке за ошейник предусмотрительно недлинной и, уж конечно, прочной веревкой.
Когда они добежали до избы, против которой стояла теперь одна бабушка Самопряха, повозка была уже далеко, хотя и Петька, и Сережка, не переставая, кричали на бегу:
– Стой!.. Расхват!.. Стойте!..
– Бабушка!..
– задыхаясь и обессилев от бега, хотел прокричать, но вместо того забормотал Петька.
– Расхвата же уволакивают...
Но бабушка ответила, словно бы мальчишки действительно кричали, хотя Серега - тот и вовсе молчал:
– Не орите... Я не глухая... Расхвата увозят с моего согласия.
– Да как же ты... Как же ты могла! Ведь это наш Расхват!
– наконец-то вправду заорал Петька.
– На-аш!..
– И завопил: - Рас-хва-ат!
Собака чутким ухом уловила горестный зов хозяина.
Расхват рванулся на веревке в одну сторону, в другую...
Но повозка неумолимо тащила его за собой.
Тогда Расхват вцепился зубами в толстый пеньковый жгут и уперся лапами в землю...
Но как ни был он крепок - пересилить лошадь не мог и поволокся за ней, оставляя черные борозды от лап на белой изморозной земле.