Чтение онлайн

Контрабандист принял своих посетителей с серьезным видом, хотя Лудлов уловил улыбку, пробежавшую по его выразительному лицу. Патрон смотрел на него с видом обожания. Лишь альдерман время от времени недовольно брюзжал.

— Мне сообщили, что вы желаете говорить с нашею повелительницей, — промолвил незнакомец тихим голосом. — Ее книга всегда открыта для всех желающих.

Вновь раздались звуки флейты. Занавес раскрылся. В центре алькова виднелась та же таинственная женщина, которую альдерман и его спутники уже видели снаружи бригантины: одежда, поза были те же. В руках она держала книгу, страницы которой были обращены к зрителям. Один из пальцев был вытянут вперед, как бы указывая путь бригантине. Легкая зеленая драпировка развевалась сзади нее, как бы волнуемая ветром, а на темном лице ее виднелась та же насмешливая улыбка, как и на ее бронзовом двойнике под бушпритом.

Альдерман и его друзья посмотрели друг на друга с видом немого изумления. На лице контрабандиста мелькнула торжествующая улыбка.

— Кто хочет говорить с нашей «Волшебницей», — сказал он, — пусть делает это сейчас.

— Тогда я желал бы знать, — сказал Лудлов, — не находится ли на этом корабле та, которую я ищу?

Контрабандист, игравший роль посредника в этой странной сцене, слегка поклонился и приблизился к книге «Волшебницы». Заглянув в нее, он наконец промолвил:

— В ответ на ваш вопрос вас спрашивают, точно ли вы ищете ту особу, о которой говорите?

Лудлов вспыхнул, но преодолел уколотое самолюбие и спокойно ответил:

— Да, именно ее.

— Вы моряк, а моряки свою привязанность часто переносят каждый на свое судно. Ваша любовь к той особе превосходит ли вашу любовь к судну, к профессии, надеждам, к мечтам о славе, так присущим военному?

— Моя привязанность не роняет достоинства мужчины! — ответил Лудлов после некоторого колебания.

По лицу контрабандиста пробежало легкое облако, однако, он приблизился и снова заглянул в книгу.

— Вас спрашивают еще, не нарушено ли вследствие недавнего происшествия ваше доверие к той особе?

— Нарушено, но не разрушено.

При этих словах таинственная фигура «Волшебницы» зашевелилась, и книга в руках ее вздрогнула.

— Согласны ли вы подавить свое любопытство, гордость и снова искать ее расположения к вам, не требуя объяснений всего происшедшего с ней?

— Я многое бы дал, лишь бы получить благосклонный взгляд Алиды де-Барбри, но ваши условия уронили бы меня в ее глазах. Если я найду Алиду — вся моя жизнь будет посвящена ее счастью; если нет — я до самой смерти буду оплакивать ее.

— Испытывали вы когда-нибудь чувство ревности?

— Сначала дайте узнать, есть ли у меня повод к ней! — вскричал молодой человек, устремившись к неподвижной фигуре с очевидным намерением сорвать с нее покрывало.

Моряк в индийской шали с силой гиганта удержал его.

— Никто не должен выходить из пределов уважения, — холодно сказал он.

Бешеный взгляд был ответом Лудлова. Вспомнив, однако, что он здесь беззащитен, моряк постарался подавить свое чувство.

— Испытывали ли вы когда-нибудь чувство ревности? — повторил спокойно контрабандист, как-будто ничего не случилось.

— Кто же из любивших не испытывал его?

В наступившей затем тишине явственно послышался тихий вздох… Лудлов оглянулся.

— Ваши ответы удовлетворительны, — сказал контрабандист после некоторого молчания. Обратившись затем к Олофу ван-Стаатсу, он спросил:

— Кого и что вы ищете?

— Мы прибыли сюда для одной общей цели.

— И вы ищете именно ее?

— Мне бы хотелось найти то, что я ищу.

— У вас много земель и домов. Дороже ли они для вас той, которую вы ищете?

— Я дорожу и тем, и другим, ибо кто же захочет, чтобы любимая женщина жила в нужде?

— Гм! — крикнул альдерман на всю каюту, но, спохватившись, почтительно умолк.

— В ваших словах больше благоразумия, чем жару. Испытывали вы ревность?

— Очень часто! — с жаром вскричал вместо патрона альдерман. — Я раз видел, как он застонал подобно медведю, потерявшему детенышей, когда увидел, что моя племянница кому-то улыбнулась. Философия и спокойствие! — обратился он к Олофу ван-Стаатсу. — Кто знает, не присутствует ли здесь при этом допросе Алида? В таком случае вся ее французская кровь должна вскипеть при виде вашей холодности.

— Готовы ли вы принять ее, не расспрашивая о том, что с нею было?

— Да, да, я отвечаю за это! — снова вмешался альдерман. — Ван-Стаатс привык самым точным образом исполнять свои обязательства, как самый лучший торговый дом Амстердама.

При этих словах книга в руках неподвижной фигуры снова задрожала, но, казалось, это движение не выражало удовольствия.

Снова раздались звуки флейты, и занавес закрылся. Вслед затем послышался сильный удар, как-будто кто-то с силой затворил дверь, и все стихло.

— Не многие из ваших флотских видели нашу «Волшебницу», — сказал контрабандист, обращаясь к Лудлову.

— Твоя «Волшебница», твоя бригантина, да и ты сам — большие, видно, забавники. Посмотрим, долго ли вы будете смеяться над таможней!

— Мы уверены, что вы получите ответы на свои вопросы. Бравый Тиллер свезет вас всех на берег. Мимоходом можете заглянуть в книгу «Волшебницы». Я не сомневаюсь, чго она скажет вам что-либо на память о посещении.

Контрабандист слегка кивнул головой и отпустил своих гостей. Впрочем, на прощанье он незаметно оглянулся, желая, повидимому, узнать, какое действие произвело на наших друзей это свидание.

Альдерман, Лудлов и патрон молча сели в шлюпку, не проронив ни одного слова. Отойдя на небольшое расстояние от бригантины, Тиллер сказал с самодовольной улыбкой, оглядывая ее стройный корпус и снасти:

— Есть много кораблей на огромной поверхности океана, но никогда еще не было такого красавца. Капитан Лудлов, вы служите своей королеве, мы верны своей «Волшебнице». Пусть каждый остается верен своей повелительнице. Не угодно ли вам еще раз заглянуть в книгу?

Лудлов утвердительно кивнул головой, и шлюпка приблизилась к изображению, бывшему на носу бригантины.