Чтение онлайн

В этом описании Иван не услышал для себя ничего нового. Правда, размер навигатора доходил до четверти кирпича, но с годовой зарядкой это можно было терпеть.

Тем временем продавец уже стоял у последней витрины

— А вот это, — с лицом доброго волшебника произнес он, — наша гордость. Этот аппарат, помимо всего перечисленного ранее, умеет отправлять, получать и хранить письма.

Терентьев не удержался, хмыкнул: для него эта функция была не слишком крутой.

— Да что вы понимаете! — возмутился парень. — Это одна из самых совершенных моделей. И главное в ней имеется не только сама возможность отправлять и получать сообщения, а полнейшая недоступность переписки для посторонних. Экран телефона откликается только на вас, и ни на кого более. А размер хранилища для писем, рассортированных по дате и времени, по имени корреспондента, может поспорить с размером личным архивом иного сутяги.

Продавец сурово взглянул на егеря, словно бы оценивая, насколько тот проникся пламенной речью.

— Кстати сказать, вот эта модель, — он небрежно махнул в сторону предыдущей витрины, — тоже может получать сообщения. Но сохраняет лишь несколько последних.

Глаза паренька вдруг погрустнели, он печально вздохнул:

— В Волкове можно купить самую последнюю разработку. У нас её не найти. Этот телефон способен просматривать информацию на специально созданных для этого страницах. Пока их не очень много, и доступны они только на территории Волкова.

Парень вновь оживился. В глазах его зажегся свет истинной веры:

— Я знаю, уверен, — пафосно произнёс он, — рано или поздно эти странички, инфоры, станут неотъемлемой частью жизни княжества. И распространятся они повсеместно, и станут доступны для всех и каждого. Достаточно будет лишь купить подходящий аппарат, и перед вами откроется бездна информации.

— Вот с этим я согласен, — уверенно кивнул Терентьев. — Буду в Волкове — погляжу на это чудо. А здесь, в нашей глубинке, такой аппарат работать будет?

— Будет, конечно, — опять вздохнул погрустневший энтузиаст инфоров. — Но информационные странички смотреть вы не сможете. Они здесь просто недоступны.

— Мне, пожалуйста, вот этот, — указал Терентьев на последнюю витрину.

Молодой человек просиял и почти бегом отправился в подсобку. Вернулся через полминуты с приличных размеров коробкой и принялся оформлять полагающиеся бумаги.

— Позвольте ваше удостоверение, — попросил он.

Добыл из-под прилавка телефон, пристёгнутый цепочкой к столешнице, и принялся сосредоточенно тыкать в экран указательным пальцем. Спустя недолгое время удивлённо поднял голову:

— Господин Терентьев, посмотрите! — продавец повернул казённый телефон экраном к егерю. — Оказывается, у вас уже имеется телефон. Только другой, самый простой.

— Уже имеется? — переспросил Иван. — Скорее всего, я его потерял и вряд ли смогу вернуть.

— У господина Терентьева была контузия, — влезла Маша. — Он частично потерял память.

Адепт телефонной связи понимающе кивнул и вновь перешел в режим ожидания.

— Думаю, — решительно заявил егерь, — два телефона мне ни к чему. Можно остановить действие имеющегося контракта, а неизрасходованные средства перенести на новый телефон?

— Разумеется! На какой срок вы будете оплачивать контракт?

— На год.

На лице парнишки расплылась широченная улыбка. Видать, за такие продажи он получит нехилую премию.

Продавец вновь склонился над казённым аппаратиком и после недолгих манипуляций, назвал сумму. Иван выписал чек, обменял его на коробку и, провожаемый призывами заходить ещё, покинул телефонную лавку.

— Ты представляешь, этот негодяй так и сказал: мол, эта фифа…

Голос лучшей подруги оборвался на полуслове. Эсфирь Кэй[1], в миру Ефросинья Перепёлкина, досадливо пробормотала себе под нос неприличное слово. Вот же, на самом интересном месте! Она глянула на телефон: над экранчиком светился красный огонёк, означающий окончание контракта. Но ведь ей оставалось минимум три недели, она это знала наверняка!

Вопрос требовалось решить немедленно. Фрося молниеносно оделась и поспешила в ближайший телефонный салон. Это в Селезнёво лавки. А здесь, в столице, салон. Фрося секундочку полюбовалась на роскошную вывеску «Волков-связь» и решительно распахнула дверь.

— Чего изволите, сударыня? — почтительно склонился перед ней приказчик.

— У меня внезапно закончился контракт.

Фрося протянула телефон с ярко светящимся красным огоньком.

— Позвольте ваш документ, — ещё раз поклонился приказчик.

— Видите ли, — девушка слегка замялась, — этот телефон мне отдал жених, и контракт должен длиться ещё несколько недель. Хотелось бы узнать, что случилось.

Приказчик вынул из-под прилавка пристёгнутый цепочкой казённый телефон. Сверяясь с протянутым Фросей аппаратиком, ловко потыкал пальцами в экран и спустя минуту произнёс:

— Сожалею, но владелец аппарата прекратил контракт.

Эсфирь состроила умоляющую гримаску:

— А, может, я могу сама оплатить контракт на, хотя бы, месяц?

Приказчик профессионально опечалился:

— Увы, это сделать может лишь владелец телефона. Свяжитесь со своим женихом и выясните, из-за чего произошел подобный казус.

— Но как же я с ним свяжусь? Ведь мой аппарат не работает!

В уголках глаза девушки набухли крупные слёзы. Приказчик, видя это, со скорбью в голосе посоветовал:

— Имеется общественный телефон, имеется телеграф. На худой конец, имеется почта и работает она весьма надёжно. Воспользуйтесь любым из этих вариантов. А прямо сейчас я вам помочь ничем не могу. Если же будете настаивать, — тут голос приказчика внезапно построжел — телефон мы изымем и переправим владельцу.

Девица Перепёлкина выскочила из телефонного салона в состоянии глубокого праведного негодования. Она добежала до телеграфа и схватила бланк. Поморщившись при виде общественного пера и засохших чернил, достала личную самописку. Черкнула в бланке: 'Дорогой дядюшка, твой вариант прокис. Могут быть проблемы. Разберись, пожалуйста. Твоя Фрося.

Может, в другое время Перепёлкина бы сперва прикинула, как изловчиться и выгадать несколько копеек, но сейчас нужно было действовать, и как можно быстрее. Она даже расщедрилась на пометку «молния» и доставку. Заплатила кошмарные деньги, почти что рубль. И, ещё сильней разгневавшись от неплановых трат, отправилась в общежитие Академии.