Озабоченный
Шрифт:
Когда я рассказал об увиденном внутренним взором Катришке, она возмутилась.
– Вот она в натуре ведьма! Родную сестру, как можно! Это как будто мы с тобой, прикинь… ой! – воскликнула и зажала рот рукой, совсем как девочка, у которой при родителях вырвалось ругательство. – То случайность была, правда, Петь?
– Да правда, правда, давно разобрались, - с досадой отмахнулся я. Катришка моментально успокоилась и вдруг ухмыльнулась.
– Ну-ка, - и набрала Надьку. – Не берёт трубу, - прокомментировала, сделав отбой. – Поинтересуюсь у неё в понедельник, - проговорила, хитро хихикнув, представляя, как это будет. – Интересно, как отмазываться станет?
– А никак. Помнить ничего не будет. Давай-ка, лентяйка, пока время есть закончим с цветком Папоротника…
Хорошо, что я закладки на все полезные сайты сделал – это сильно ускорило составление звезды. Набьём тату, сделаю накопитель и вложу в Катришку базовые наговоры, наподобие тех, чем пользуется Верка.
Как поведала моя ведьма, выучить за короткий срок столько качественных заклинаний воспитаннице физически невозможно, поэтому наставницы часто вкладывают в учениц временные заклятья, которые постепенно рассеиваются, но жизнь девочке облегчают. Юная колдунья так сказать во вкус входит, и рвение к занятиям удваивает. И о безопасности забывать не стоит – начинающую чародейку каждый обидеть стремится, нехороших людей и ведуний полно. Меня, допустим, ищут далеко не с целью вручения ордена.
Надька исчезла поздним вечером – я не онлайн наблюдал, а заходил периодически, - жеребцы рассосались ночью. Спать Верка, видимо, предпочитала одна. Вот и славно.
Восемь утра. Катришка, по ранней прохладе одетая в джинсы и лёгкую курточку, стучит в номер Верки. Я подглядываю из-за поворота к лифту.
– Откройте, доставка! – требует сеструха, ускоряя побудку.
По моему наблюдению пятиминутной давности Верка блаженно спала. Одеяло собралось в комок, а сама девушка сопела голой, не считая кулона, содержащего непонятный камень, и серебряного браслета с куском янтаря. Фигура, надо признаться, у неё очень сексуальная. Разве что некрасивые соски короткими толстыми пеньками с огромными светлыми ореолами впечатление от великолепно-упругой груди немного портили, но некритично.
– Кофе с круассаном, как заказывали! – продолжает настаивать Катришка.
Я мысленно взываю к Веркиному следу и внутренним взором вижу, как она, ругаясь, накидывает на себя короткий розовый пеньюар, пихает ноги в мягкие тапочки и, зевая, решительно шлёпает к двери.
– Ты?! – в голосе Веры смесь удивления, возмущения, злости и много ещё чего эмоционального.
– Красный пять! – декламирует Катришка. Реакции со стороны Верки никакой. – Это я так, проверила, - поясняет сестрица непонятно кому. Скорее себе, чем кому-то другому. – Доброе утро, Вера! – поздоровалась, наконец. – Извини за обман, но иначе ты бы не встала. Ты отлично выглядишь, кстати. Я тебе об этом говорила?
– Как ты меня нашла? – Верка отходит от потрясения и ожидаемо хмурится.
– Надька рассказала. В дом-то пустишь?
– Надька? Быть такого не может! – говорит недоверчиво, отходя в сторону. – Заходи…
Когда Катришка миновала девушку, Вера за её спиной стала ладонями и пальцами выписывать пассы и хмуриться ещё сильнее. Я тоже напрягся – выдержит ли защита? Сдюжила, хвале Земле-Матери. Ошарашенная ведьма, не думая, на полном автоматизме, захлопнула дверь. Я внимательно прислушался. Замочного щелчка не последовало. Это хорошо, суеты меньше. Жду. Минут через пять пиликает эсэмэска. Подхожу и тихо открываю дверь. Проскальзываю в номер. Бесшумно затворяю, бросаю отворот. Я – невидимый.
Использую не отвод глаз, заключённый в браслете, а наговор сокрытия на основе заклятия невидимости, которым Катришка заставляла исчезать ручку; только заклинание читал не тёмным мёртвым языком, а светлым птичьим клёкотом, обращаясь к ветру и небу: «Нагони ветер тучи на солнце, да закрой его свет от меня, пусть не видит никто, не тревожит и не ведает с этого дня», - русский перевод короткого словосочетания. Наговор поместил в указательный палец левой руки. Теперь меня ни камеры не снимут, ни микрофоны не услышат – проверено дома. При банальном, классическом отводе глаз, если попадёшь в объектив смартфона, то на записи будешь во всей красе – люди, правда, стараются не только не смотреть, но и телефоны от тебя отворачивать, - а при сокрытии тебя как бы вовсе нет, в том числе и на экранах устройств. Не видно, не слышно.
– …мать, Катька! Проститутка, стерва малолетняя, что ты делаешь?! Отпусти, немедленно отлепи меня, сучка нетраханная!
Когда из обширной прихожей я вошёл в огромную гостиную с кожаным диваном, креслами, шкафом, журнальным столиком с наваленными на него газетами и ярким глянцем, полутораметровым телевизором и прочей мебелью, то глаз порадовала картина полусогнутой Верки. Выпрямленные руки ладонями лежали на столешнице, живот подпирала спинка стула, ступни в тапочках-собачках стояли на ковре рядом с ножками. Голова начинающей ведьмы была повёрнута в сторону дивана, на котором развалилась другая, ещё более начинающая ведьмочка, Катришка, которая, уткнувшись в смартфон, водила по экрану пальцами.
– Су... ой… Катенька, пожалуйста… - возбуждение достигло той степени напряжения, когда разрешение необходимо как воздух – тон Веркиных воплей сменился. Был злым, стал умоляющим. – Пожалуйста, Катенька, милая моя…
– Знаю, чего тебе хочется, заткнись, - перебила её сестрёнка, прочитав посланное мною сообщение. Иначе общаться было невозможно – она меня не слышала. – Когда Настька приезжает, отвечай.
– Сегодня в семь вечера, - с охотой ответила Верка и ойкнула, удивляясь собственной покладистости. – Ой! Да как же так?
– Где встречаетесь?
– В аэропорту.
– Куда потом?
– Не знаю. Она сказала, в загородный дом поедем, там отчёт примет…
– Дальше.
– Не знаю! Честное слово не знаю! Анастасия Евдокимовна послала меня Ладу отыскать, которая почти год как телефон выключила. Зачем – не объяснила, но я слышала, как она о Книге Мёртвых говорила… Катенька, пожалуйста, умоля-я-ю…
– А разве у Насти следов Лады нет? – Катришка озвучила мой вопрос о волосах, крови, слюне – о любом биологическом материале.
– Закрыта она от следа, всегда была закрыта, - ответила Вера с некоторым недоумением. – Она же древняя ведьма… Катенька, ну…
– Заткнись! Потом, после ответов… если они мне понравятся.
– Верка с досады завыла волчицей, и Катришке пришлось затыкать её дополнительно.
– Объясни-ка мне, Верочка, как простая учительница английского и французского вдруг стала ведьмой?
– Это после Нового Года случилось, - охотно затараторила Вера, роняя слюну от усердия. – После того, как Анастасия Евдокимовна увидела ролик о подснежниках на крыше, она в Москве стала искать женщину – потенциальную ведьму, уроженку из наших мест, которую можно послать в город расспросить автора. Поворожила на вероятность и поехала по адресам – доступ к базам данных у неё колоссальный. Я оказалась всего лишь третьей, как она потом мне сказала, ворожба качественная получилась.