От себя
Шрифт:
– Что новенький там систематизировал? А? Он одну и ту же информацию по сто раз спрашивает, в разные таблицы дублирует, а потом ничего найти не может! Нет, чтобы нормально забить себе формулы… Его, наверное, с прошлой работы сократили за профнепригодность, а наш генеральный любит сомнительные кадры подбирать…
– Так-то Филипп Ильич больше года уговаривал меня перейти к вам, – звучит уверенный мужской голос прямо за моей спиной.
Я пристыжено замираю, уставившись немигающим взглядом на Дарину. Чувствую, как лицо предательски покрывается огромными красными пятнами.
И как давно, чёрт возьми, он здесь стоит?
2. «Накосячила!»
– На прошлом месте работы весь учёт у нас велся в специализированной, написанной специально для той специфики программе. Поэтому мне пока сложновато перестроиться, но я стараюсь…
Константин Станиславович с подносом в руках встает слева от меня, но от обжигающего с ног до головы стыда я не могу заставить себя посмотреть на него. Поэтому в напряжённой позе продолжаю гипнотизировать побледневшее лицо Кулаковой.
– София, к вам там, кстати, поставщик подъехал. Я сказал, что вы на обеде до двух.
Смелости хватило лишь нелепо кивнуть ему в знак благодарности и судорожно потянуться к минералке. В горле всё пересохло от позора.
Кто ж меня за язык тянул нести подобную ересь в общественном месте?!
Пожалуйста-пожалуйста, лишь бы он не весь мой желчный монолог в свой адрес слышал!
– Константин Станиславович, садитесь к нам! – чересчур активно и крайне абсурдно начала зазывать Кулакова, двигаясь вдоль стола, чтобы освободить место для подноса нашего нового начальника.
Я чуть минералкой не поперхнулась. Если бы я сейчас могла просто по щелчку пальцев исчезнуть, то с удовольствием бы это сделала.
Она что, издевается?! Не видит, что у меня уже даже кончики ушей полыхают адским пламенем?
– Я бы с радостью, но не хочу мешать вашим женским разговорам. Сяду за свободный столик! – в его словах явно ощущаю скрытый подтекст, намекающий на то, что он всё слышал.
– Ну что вы, Константин Станиславович, вы нам не мешаете! – приторно настаивает Дарина, за что мне хочется метнуть в неё вилкой.
Пока наш начальник отдела не успевает ответить, я, по-прежнему не глядя на него, как ошпаренная вскакиваю из-за стола, роняя на пол свою сумку. Также быстро и неуклюже подбираю её, хватаю поднос с намерением убрать и мямлю неразборчиво что-то в духе: «Я уже побегу, меня же поставщик ждёт!».
Затем пулей вылетаю из проклятого кафе, делая вид, что не заметила растерянность на лице Дарины.
Наш офис находится в том же здании, что и это кафе, поэтому идти до рабочего места мне меньше пяти минут. Но я уже не тороплюсь. Наоборот даже – захожу в туалет и провожу там немало времени, попеременно ополаскивая лицо холодной водой и лупя себя по щекам.
Вот же дура! Так опозориться!
Выставила себя мерзкой двуличной сплетницей, поливающей людей грязью за их спиной.
Но я же не такая! Я просто разозлилась!
Да и претензий у меня по факту больше к генеральному директору, который прямым текстом говорил, что планирует меня повысить, чем к новому сотруднику, присутствие которого, какого-то черта, выбивает меня из колеи. Заставляет нервничать…
Уф… И что теперь? Вести себя как ни в чем не бывало будет трудно. Это настолько тупо и фальшиво, что я только себе хуже сделаю…
Надо извиниться!
Просто подойти к Константину Станиславовичу и объясниться с ним. Это единственный вариант. А там – будь, что будет.
У моего рабочего стола на стуле действительно сидит представитель поставщика, вертя в руках файлик с какими-то бумагами.
– Добрый день, Савелий! Что-то случилось? Почему вы не предупредили, что заедете?
– Добрый день, София! А у нас тут форс-мажор с вами… Вот! – суёт мне под нос бумаги. – Смотрите! Это наша с вами переписка и ваш заказ на сегодняшнее утро…
– Так… – спешно пробегаюсь глазами по написанному, убеждаясь в том, что это действительно наша с ним переписка. – И что?
– А то, что вы заказали пятьсот пятьдесят и сто двадцать одну катушку кабеля по этим двум наименованиям соответственно, – тычет мне пальцем в цифры, – а ваши на объекте отказываются их принимать. Говорят, что надо было пятьдесят пять и двадцать одну, и совершенно другого вида. А ведь эти виды кабеля специфические, как вам известно… Мы всего лишь посредники, и специально под вас сразу заказали и оплатили всё у нашего поставщика… Вы же подтвердили!
– Стоп, подождите! – беру бумаги и сажусь за компьютер.
Открываю свои таблицы и проверяю, надеясь, что ошиблась не я. Отыскиваю заявки с объектов…
Ошарашенно выпучив глаза, сверяю данные, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Мне конец! Я накосячила! Крупно так накосячила!
Настолько в понедельник после отпуска была не в себе из-за нового сотрудника, что совершенно всё перепутала. Да ещё и подтвердила!
Ох, полетит теперь моя голова с плеч, как только генеральный узнаёт… Тут по деньгам косяк на шесть моих зарплат с учётом премий.
– Что будем делать, София? Мои люди ждут! Машина простаивает…
Шумно выдыхаю, понимая, что у меня нет выхода. Похоже, что сегодня я буду позорно уволена пинком под зад.
– Сейчас узнаю у секретарши, на месте ли Филипп Ильич, и пойду к нему…
На негнущихся ногах встаю, когда Нина сообщает мне, что генеральный сейчас у себя в кабинете.
Пока бреду по коридору, словно на расстрел, вслух проклинаю себя за то, что допустила такую чудовищную ошибку. Думала не о том! Филипп Ильич точно не захочет платить лишнее, забирая то, что ему не нужно. А, значит, мне уже можно было взять с собой пустой лист и ручку, чтобы в его кабинете писать заявление…