Чтение онлайн

– Хорошо. – Он повернулся, собираясь уйти. – Меня ждет карета.

– Подождите немного, пожалуйста, – сказала она, останавливая его. – Прежде чем вы уйдете, я должна вам что-то сказать. Вы должны знать... о том, что произошло между нами.

– Думаю, я довольно ясно помню об этом, благодарю вас.

– Йен, мне это очень трудно сказать. Пожалуйста, не делайте это еще труднее.

Его лицо стало еще более непроницаемым.

– Что вы хотите мне сообщить?

Она сжала руки и поднесла их к губам, собираясь с силами. Это было самое трудное, что когда-либо ей приходилось делать, потому что она знала, что он возненавидит ее за это, но она должна ему сказать. Она опустила руки, подняла голову и посмотрела на него.

– Я должна была сделать выбор, – просто ответила она. – И я его сделала. Вот почему это произошло.

– Что вы хотите сказать? У вас не было выбора. Я лишил вас выбора.

– Нет, Йен. Не лишили.

– Лючия, неужели вы даже сейчас не понимаете, что я сделал? Я не мог остановиться. – Он с раздражением вздохнул. – Помилуй меня Боже, я не владел собой.

– Я все прекрасно понимаю. – Голос у нее дрогнул, но она заставила себя говорить спокойно. – Как я уже сказала, я сделала выбор. Я выбрала вас. Я говорила вам в оранжерее те слова, потому что знала, что это произойдет. Я понимала, что вы хотите меня, и знала, что могу... – Она замолчала и нервно сглотнула. – Я знала, что могу сломить вашу волю, Йен. Что я и сделала.

Он изумленно смотрел на нее, и по его лицу было видно, что до него постепенно доходит смысл сказанного ею.

– Вы хотели, чтобы я сделал это? Ради Бога, скажите – зачем?

– Чтобы вы женились на мне. Я знала... – Она замолчала, стараясь не съежиться от выражения презрении на его помрачневшем лице.

Вот теперь он станет полностью винить ее, а не проклинать себя.

– Я не сомневалась, что вы будете настаивать на женитьбе, и когда мой отец узнает обо всем, у него не останется другого выхода, как дать свое согласие. Так что видите, я выбрала вас.

Наступившее молчание было ужасным и казалось бесконечным.

Когда он заговорил, его голос звучал тихо, спокойно и безжизненно:

– Вы толкнули меня на это с определенной целью, надеясь, что я... – Желваки заходили на его скулах. – Вы хотели такого конца?

– Да.

– Видимо, вам не приходило в голову заранее поинтересоваться и узнать у меня, каковы мои намерения относительно брака с вами?

– Нет. – Она видела, как его глаза становятся ледяными.

В них было столько холода, что она почувствовали внутреннюю дрожь.

– Я боялась, что вы откажетесь. Несмотря на рубин, который говорил мне, что вы, может быть, питаете ко мне какое-то чувство, я знаю, вы не хотите жениться. И даже если вы... – Ей было трудно говорить, но она попыталась продолжить: – Даже если я вам достаточно нравлюсь, чтобы вы согласились, я знала, что отец никогда не пойдет на это, потому что вы не католик и у вас нет титула. Поэтому я заставила вас переступить черту, я принудила вас это сделать. Теперь мой отец вынужден принять вас как мой выбор, потому что я опозорена и, может быть, у меня будет ребенок. Ваш... ваш ребенок.

– Вы использовали меня.

Это тихое обвинение прозвучало как удар хлыста, но она не дрогнула.

– Да.

– Я лишусь ранга посла.

– Я не знала, что так будет. – Она задрожала.

Все, что она пережила за этот день, грозило выплеснуться наружу.

– Я очень сожалею.

Он зло прищурился.

– А леди Сара и лорд Блэр? Полагаю, они появились, чтобы стать свидетелями?

Она с изумлением посмотрела на него, когда поняла смысл его вопроса.

– О Господи! Вы думаете, я... что я позвала их... вы считаете, что я подстроила все так, чтобы они нас увидели?

Бесстрастные серые глаза пристально смотрели на нее.

– А разве не так?

Она в ужасе зажала рукой рот. Ей не приходило в голову, что он может так подумать, но едва ли она могла винить его за это.

– Нет, – ответила она, зная, что он все равно не поверит.

И почему он должен верить? Слезы, весь день угрожавшие пролиться, покатились по ее щекам, и она пожалела, что не имеет и капли его самообладания. Его губы были плотно сжаты. Он отвернулся и взял шляпу.

– Мой долг ясен. Вы получаете меня в качестве жениха, как и хотели. – Он хлопнул шляпой по ладони. – Ведь вы всегда в конце концов получаете то, чего хотите, не правда ли?

Он не смог скрыть горечи, повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Лючия подбежала к окну и сквозь слезы смотрела, как он садится в карету.

– Прости меня, Йен, – прошептала она, наконец сказав самое главное, когда карета уже скрылась из виду. – Мне так жаль. Но я не могла выбрать никого другого. Мне невыносима мысль, что я дала бы право другому мужчине касаться меня так, как касался ты.

Венчание сэра Йена Мура и мисс Лючией Валенти состоялось в сентябре ранним дождливым утром в домашней церкви герцога в Тремор-Холле. На невесте было шелковое платье нежнейшего оттенка розового цвета, расшитое мелкими розовыми и белыми жемчужинами. Согласно традициям родной страны, ее лицо скрывала вуаль. Жених был в безупречном утреннем темно-синем фраке. Мать невесты не присутствовала, что было вполне уместно. Отсутствовал и ее отец, по вполне понятной причине. К алтарю невесту вел герцог Тремор. Что касалось самой невесты, то она всеми силами боролась с приступами тошноты.

Три недели не принесли перемен. Йен по-прежнему не был склонен к прощению, а если что-то и изменилось, то Лючия не узнала бы об этом, ибо она не имела от него никаких вестей. Грейс получила лишь одно короткое письмо, подтверждавшее, что произошло наихудшее. Хотя у Йена не отобрали рыцарского звания, его лишили ранга посла. Он уехал в Пламфилд, свое имение в Девоншире, чтобы сделать там необходимые приготовления, и вернуться в Тремор поздно ночью накануне свадьбы.

Лючия шла по проходу, опираясь на руку герцога, и впервые за три недели увидела лицо Йена, такое же суровое и безжалостное, каким было, когда он уходил. Приближаясь к нему, Лючия с бунтовавшим от волнения желудком смотрела на него, но его лицо было непроницаемым. Когда они произносили обеты, он оставался мрачным и сдержанным. Затем он поднял ее вуаль, и она улыбнулась ему, но его губы не дрогнули.

Они, как муж и жена, вместе покинули церковь и направились в столовую Тремора, где их ожидал свадебный завтрак. Пока они шли бок о бок, Йен не сказал ни слова, и Лючия пыталась ободрить себя фразами, которые повторяла все предыдущие дни. Все будет хорошо. Он со временем поймет причины, заставившие ее так поступить. Она будет хорошей женой. Он успокоится и не будет сожалеть об утраченной карьере. Он научится любить ее. А она его любит. И это единственное, что она знает точно. Остальное очень походило на воздушные замки.