Чтение онлайн

– Я прижгу рану, пока он спит. Это самый безопасный путь, – сказала она.

Йо молча кивнул. Через несколько мгновений она опустила маленькую пластинку на конце пылающего стержня на рану Карла, и послышался шипящий звук. Йо вздрогнул, бледнея до синевы. Лили тоже было не по себе, и она быстро отвела взгляд. В комнате запахло горелой плотью. К горлу неожиданно подкатила тошнота, и Лили, закрыв рот руками, побежала к плите. Ее вывернуло в первую попавшуюся кастрюлю.

– С тобой все в порядке? – спросил Йо, когда она снова подошла к кровати. Она смогла только кивнуть. Руки дрожали, и она едва держалась на ногах.

– Простите! – сокрушенно выдавила она, но Эмма лишь отмахнулась.

– Такое бывает даже с опытными медсестрами. Не бери в голову! Сядь и выпей воды. – Она усадила Лили в кресло и протянула ей кружку, после чего большими пальцами быстро приподняла ей веки и пощупала лоб, а затем спешно подошла обратно к плите, чтобы снова нагреть палочку.

Лили смотрела на нее с восхищением. Эмма была совершенно спокойна, на лице читалась сосредоточенность, карие глаза смотрели строго и внимательно. «Она прирожденный врач», – подумала Лили. Она попыталась встать, но ноги немедленно подкосились, и она быстро опустилась на стул.

Когда Эмма вновь поднесла к ране инструмент и раскаленный металл вонзился в плоть мальчика, он подскочил на месте. Йо не успел среагировать, и Карл поцарапал Эмме лицо, выбив инструмент у нее из рук. Но почти сразу же она перехватила его запястье, не позволяя мальчику вырваться, а Йо взял его за плечи и толкнул обратно на матрас. Крик Карла был настолько ужасным, что Лили вжалась в стену и закрыла уши руками. Но затем, увидев, что Йо и Эмма едва справляются с мечущимся мальчиком, который был не в себе и от боли дрался как зверь, она бросилась к кровати.

– Держите его, я сейчас! – распорядилась Эмма, всем весом налегая на Карла, чтобы не дать ему вырваться.

Как только Лили и Йо схватили его, она встала и в последний раз подошла к плите. Лили показалось, что прошла целая вечность, пока Эмма стояла там, держа инструмент над огнем, а Карл захлебывался слезами и отчаянно выл от ужаса и боли. Йо без устали разговаривал с ним, обещал ему подарок, когда все закончится, бормотал успокаивающие слова, которых малыш, казалось, не слышал. На мгновение оторвав взгляд от лица младшего брата, Йо посмотрел на Лили, и в его глазах она увидела страх. Ей так хотелось его утешить, но она не нашла слов – настолько чудовищным было происходящее.

Наконец дело было сделано. Эмма приготовила пасту из смолы и намазала ею обожженную плоть, а затем перевязала руку, после чего промокнула полотенцем покрытое испариной лицо Карла. Мальчик распростерся на простынях в полубессознательном состоянии, веки трепетали, как у больного лихорадкой. Грудь тяжело вздымалась от неровного дыхания.

– Организм борется с болью и раной от прижигания. Ни в коем случае нельзя допускать воспаления, следите за этим. Я буду навещать его каждый день, – сказала она тихо и ласково убрала влажную прядь волос со лба Карла.

– Можно ли как-нибудь облегчить его состояние? – спросил Йо.

Мгновение Эмма колебалась.

– Конечно. Если дать ему чистый морфий, например. Лауданум гораздо слабее. Но у меня нет морфия, и с ним нужно быть очень осторожным – особенно когда речь идет о маленьком ребенке. Или опиум. Но здесь требуется нужно быть еще осмотрительнее, потому что практически невозможно правильно рассчитать дозу. Несколько капель могут убить младенца. А Карл пока еще маленький и очень слабый.

Йо кивнул.

– Я схожу прямо сейчас.

Эмма подошла к кровати и посмотрела на спящего ребенка.

– Не давайте ему сильных лекарств без крайней необходимости. И только в небольших дозах, – снова предупредила она Йо, и он кивнул. Затем девушка собрала свои инструменты, и Йо впустил обратно мать и братьев, которые тут же обступили Карла. Лили проводила подругу до двери, и Эмма вздохнула, обнимая ее на прощание.

– Думаю, все станет ясно за следующие несколько дней.

Лили только кивнула.

– Спасибо за помощь!

– Мы не знаем пока, помогла ли я ему. Если он уже заражен, то я только зря его мучила, – возразила Эмма со странным выражением.

– Что будет, если он все-таки заражен? – спросил Йо, подходя к ним. Все трое стояли у двери, и он понизил голос, чтобы внутри никто не услышал их разговор.

Эмма колебалась. Было видно, что она предпочла бы не говорить ему ничего. Йо схватил ее за плечо.

– Скажите же, я должен знать! – потребовал он.

Она кивнула.

– У него начнется жар, головная боль и тошнота. Пропадет аппетит. Нарушится глотание, так что и пить он не сможет. Это очень опасно: один вид воды способен привести больного в исступление. Зараженные бешенством так боятся боли при глотании, что не выносят даже собственную слюну. – Она смотрела прямо в глаза Йо, когда это говорила, и Лили видела, каких усилий ему стоило выдержать ее взгляд. – Из-за чудовищной боли он станет очень агрессивным. Любой раздражитель – даже случайное прикосновение или солнечный свет – будет сводить его с ума, – мягко продолжила Эмма. – Он перестанет быть самим собой, начнется бред и безумие. В какой-то момент судороги и буйство отступят. А им на смену обычно являются признаки паралича. – Ее голос стих до шепота. Йо был настолько потрясен, что, казалось, еще чуть-чуть и он не выдержит.

– Чем это кончится? – хрипло спросил он.

Эмма откашлялась.

– В большинстве случаев пациенты впадают в некое подобие комы и перестают дышать. Это относительно милосердная смерть, больной засыпает и больше не просыпается, – тихо сказала она.

– Сколько времени это займет? – спросила Лили, видя, что Йо не в силах что-либо сказать. Он потер лицо руками и застонал от отчаяния.

– От двух до десяти дней после появления первых симптомов, – сказала Эмма. – К несчастью, точно предсказать невозможно.